Нигерийский синдром - Хельга Графф

Девушка-экстрасенс отличалась весьма жестким и грубым нравом, и я даже побаивалась: как она воспримет нас? Офис находился в малогабаритной двухкомнатной квартирке обычной столичной многоэтажки. Поскольку этот день был неприемным, то жаждущих чуда, как обычно, не наблюдалось. Пока мы раздевались и снимали обувь, молодая экстрасенша, желая поделиться с нами своими проблемами (а они у них, оказывается, тоже есть, как говорится, «сапожник без сапог»), с порога заявила, что у нее было несколько мужей, при этом равнодушно добавила, что все они сдохли. Вот так и сказала: сдохли! Мы, как люди нормальные, решили ей посочувствовать в связи с такими потерями в ее жизни, на что «добрая» девушка презрительно и жестко припечатала:

– Сдохли и хорошо, туда им всем и дорога!

Нам стало страшно, но боялись зря, приняла она нас более чем доброжелательно, возможно, потому, что приехали мы из Германии. Едва вошли в кабинет, мельком взглянула на нас и сразу же определила наш статус.

– Вы муж и жена, – мы согласно кивнули и были весьма удивлены, потому что практически все окружающие всегда воспринимали нас как отца и дочь.

Ясновидящая зажгла свечи и, глядя на пламя, вдруг заявила:

– Есть информация!

Затем взяла ручку, бумагу, что-то написала и, сложив записку, протянула ее мне со словами:

– Потом прочитаете, после сеанса, – еще раз красноречиво и выразительно поглядев именно на меня.

Стало понятно, что с содержанием этого волшебного клочка бумаги я должна ознакомиться в одиночестве, без Левы. Затем спросила, что бы мы хотели у нее узнать. От следующей пришедшей информации, которую она озвучила, мы просто потеряли дар речи, так и сидели, разинув рты. На мои слова: «Мы здесь в Москве по делам были у одного человека…» она вновь посмотрела на пламя свечи и спросила:

– Его не Петр зовут? Правда… – добавила шепотом, – это имя не настоящее, – затем опять присмотрелась к свечке, – а подлинное его имя… Валентин, и он высокопоставленный военный и очень влиятельный человек!

Сказать, что мы удивились – значит, ничего не сказать, мы пребывали в шоке! Абсолютно точное попадание! Ведь тогда на встрече вредный Магомет чуть не назвал его настоящее имя, произнеся «Ва…», значит, Валентин… она была, несомненно, права. Я почему-то вспомнила одну из передач «Битва экстрасенсов» с ее участием, когда на вопрос ошеломленного результатами корреспондента, как у нее получаются столь точные предсказания, девушка ответила:

– Мне все показывают и рассказывают духи.

Вот и не верь после этого во все странное и необъяснимое. В конце концов я решилась задать основной интересующий нас вопрос:

– Скажите, пожалуйста, а как с финансами, они у нас когда-нибудь будут?

Да, кстати, до озвучивания самого главного для нас вопроса она высказалась о нашем финансовом положении:

– Вижу, выживаете…

Ответ на наболевший вопрос был музыкой для наших ушей.

– Будет капитал, будет, – сказала экстрасенша уверенно, но поскольку нас потрясли предыдущие предсказания, к огромному сожалению, мы не догадались спросить, когда же столь великолепное событие придет в нашу многострадальную жизнь.

Затем мастерица раскинула карты Таро и еще раз авторитетно заявила:

– Все будет прямо-таки замечательно! Такие хорошие карты редко кому выпадают, – и уж совсем подкупила нас своей откровенностью, – я даже вижу ваш завод, – сказала она и, прикрыв глаза, описала, как будет выглядеть наше предприятие.

Какие-то смутные очертания прекрасного будущего нежданно-негаданно замаячили на горизонте.

– Больше полугода, – очнувшись, наконец, от своих видений, ясновидящая вдруг опустила нас на землю, – вы будете находиться в состоянии сильного напряжения, грядут события, при которых вашей жизни будет угрожать серьезная опасность, – начала она перечислять предстоящие неприятности.

– Так жить будем или нет? – затаив дыхание, спросила я, бесстрашно влезая в ее прогнозы.

Девушка почему-то пристально посмотрела именно на меня и сказала:

– При любом раскладе будете, но… есть обстоятельство, которое угрожает, – она сделала паузу и уточнила: – Именно вам!

Меня стала пробирать дрожь волнения, и я с большим трудом выдавила из себя пару слов:

– Что вы имеете в виду?

Ясновидящая охотно пояснила:

– В вашей семье есть кто-то неупокоенный, о ком вы постоянно думаете. Необходимо срочно провести ритуал, иначе ваша жизнь будет подвергаться опасности. Вы меня поняли?! – проявила она настойчивость и уж совсем прямо добавила: – Не хочу вас пугать, но все может закончиться смертью!

И вновь оказалась права. Я догадалась, о ком идет речь. Больше тридцати лет назад пропал без вести мой родной дядя, младший брат отца, замечательный человек и большая умница. Он работал инженером, причем ведущим, в одном из городов России, периодически появляясь в гостях у моей бабушки, своей матери. В последний раз я встречалась с ним в начале семидесятых, когда он проводил там свой очередной отпуск, и после этой встречи никогда больше ни живым, ни мертвым мы его не видели. На железнодорожном вокзале, стоя в тамбуре вагона, он махнул нам в последний раз рукой и… исчез, испарился без следа, растворился на огромном, бескрайнем пространстве необъятного Советского Союза и в последующие годы на связь не выходил.

Обеспокоенные его молчанием, мои родители подали заявление об исчезновении во всесоюзный розыск, который так никакого результата и не дал. Всю жизнь до самой своей смерти моя бабушка ждала сына. Она обошла всех гадалок и ясновидящих в их городе, и все говорили одно и то же, что он жив, у него семья и ребенок, но чуда не произошло, блудный сын так и не появился.

Шли годы, родственники стали о нем забывать. Ведь если человека нет, то постепенно исчезает и реальность его восприятия. Лишь несколько старых снимков да детские воспоминания остались как память о его былом существовании. Одну из фотографий я как раз взяла с собой (подспудно надеясь получить у специалиста хоть какую-то информацию о нем). Его исчезновение не давало мне покоя все эти годы, и последнюю точку в этой истории должна была поставить сидящая перед нами, на удивление, талантливая, девушка. Я вытащила давний снимок и передала ей. Она, с минуту подержав фото в руках, начала свой рассказ:

– Этого человека нет в живых, и он неупокоенный, что очень опасно для вас!

Сердце мое замерло в груди. Конечно, мы понимали, что если человек не дает знать о себе столько лет, то вряд ли он находится в добром здравии, хотя такое тоже случается, но все же надеялись, думая, что, возможно, он просто не может нас найти в связи с переменой нашего места жительства или потерей памяти… теперь уже надеяться… было не на что.

– Вы не можете сказать нам, что произошло? – робко спросила я.

Правда оказалась еще страшней, чем мы предполагали.