Метод - Даниил Лектор

По ночам деревья спрашивают друг друга: как они живут без корней?

Метод

Годы скитаний выработали у человека звериное чутье. Во сне он почувствовал приближение другого человека. Бесшумно поднялся из вороха тряпья, в котором спал, схватил ружье и наставил на приближающуюся фигуру.

Гость сделал еще шаг, и стало видно, что это женщина.

– Ты?! – удивленно воскликнул Огнарев, опуская оружие.

– Здравствуйте, – сказала Есеня. – Я хотела поговорить.

– Хватит, наговорился, – ответил бывший оперативник. – От разговоров все беды. Уходи.

– На пару вопросов ответьте – и я уйду.

Огнарев помолчал, потом сам спросил:

– Андрея дочка?

– Как вы узнали?

– Смотришь так же. Что тебе надо?

– Правды.

– Правды?! – Огнарев рассмеялся. – Да нет ее! Выдумали!

– Я хочу знать, кто убил мою маму.

Смех резко оборвался. Теперь обитатель подвала смотрел на гостью с жалостью.

– Тебе сколько сейчас – двадцать два? Я в твои годы тоже правду искал. Видишь, куда она меня привела? Но я-то ладно, а девчонке несчастной, твоих лет, вообще мозги сожгли в дурке, чтоб правду выжечь. Так что мой тебе совет, дочка – живи тихо.

– Кто сжег? Какой девчонке? – настаивала Есеня.

– А это ты отца своего спроси. Только учти: правда тебя сожрет! Не надо вопросов! Уходи! Я тебе больше слова не скажу! Ну?!

– Второго октября ваш отец начал проверку деятельности майора Меглина, – сказал Худой, внимательно глядя на Есеню и следя за ее реакцией.

– Называйте его по имени и званию, – потребовала девушка. – Мы же на работе.

– Хорошо. Я не буду вас утомлять полным списком правонарушений Меглина, которые ваш… которые старший советник юстиции Стеклов ему приписывал. Но мимо одного пройти не могу. Майор Меглин неоднократно и без достаточных оснований подвергал риску жизнь старшего лейтенанта Стекловой, проходившей у него стажировку. Что скажете?

– Это правда, – ответила Есеня.

У двери в квартиру лицом вниз лежала убитая женщина. Рядом стояли двое – мужчина лет пятидесяти и очень похожий на него молодой человек лет двадцати пяти.

– Помощник следователя и мой сын Андрей, – представил старший младшего.

– Династия, – заметил на это Меглин. – Хорошо.

– Верхняя соседка видела, как от подъезда мужик убегал, – сообщил Андрей. – Высокий такой, крупный…

– Я Ларису восемь лет знал, – рассказывал следователь. – Как она убийцу к себе подпустила, не пойму. Следователь она была хороший. Это дело ей три недели назад передали. Убийство в подъезде, в Королеве. Женщина сыну велосипед купила на день рождения. У двери поставила, сюрприз хотела сделать. Сделала… Сын дверь открыл, смотрит – матери нет. Вышел к лифту – а она там лежит… Пацану девять лет. На всю жизнь запомнит этот день рождения. Оружие в обоих случаях похожее – заточка или шило. Может, конечно, совпадение…

– Да какое совпадение! – воскликнул сын следователя. – Она вышла на убийцу, он это понял и убил! Это серия!

– Серия – это три и больше, – поправил Меглин. – Еще одну убьет – тогда и радуйся.

– Почему так поставила? – спросила Есеня, указывая в сторону.

Там у стены стояла гладильная доска в упаковке и женская сумка.

Меглин присел над телом женщины. Одна рука ее была вытянута в сторону. Он резким движением перевернул ее на спину. Взял вытянутую руку. Два пальца были в крови.

– Обмакнула в рану… – задумчиво сказал сыщик.

– Зачем? Хотела что-то написать? – спросила Есеня.

Меглин не ответил. Есеня обратила внимание на рану на груди женщины.

– Вы сказали, у первой жертвы все удары были в спину, – напомнила она следователю.

– Да…

– А у нее шесть в спину и один – в грудь.

Меглин осмотрел одежду убитой и усмехнулся: край кофты был распущен и из вытянутой нитки чья-то умелая рука сплела чертика. Меглин оторвал его, поднялся, спросил, ни к кому не обращаясь:

– Зачем женщина идет в следователи?

Ответила Есеня:

– По разным причинам. Иногда в семье кто-то работает – династия. Ну или хочет со злом бороться.

Меглин кивнул. Подвел Есеню к оставленным у стены вещам, жестом велел взять их в руки. Есеня взяла.

– А теперь дверь открой.

Она попыталась – не получилось. Тогда Меглин протянул ей руку. Девушка, поняв, отдала ему доску, затем сумку.

– Она отдала их ему, – сказала Есеня. – Сумку на пол только мужчина поставит. Он пришел с ней.

– Правильно. Поэтому первый удар – в грудь. Она стояла к нему лицом.

– Она его знала, – сделала вывод Есеня. – Хотела написать его имя…

– Соседей мы отработали, – решил вставить свое слово следователь. – Никто ничего не видел, не слышал. Кроме бабки этой, да и с нее что толку? Полуслепая, и видела его со спины…

…Они сидели в квартире убитой, на кухне, и беседовали с ее сестрой.

– У Ларисы в последнее время подозрительных знакомых не было? – спросила Есеня.

– Да у нее с такой работой все знакомые подозрительные, – отвечала сестра. – Потому и жизнь устроить не смогла.

– Замужем была?

– В загс ни с кем не ходила. А так жила. С одним поживет, поплачет, расстанется, с другим…

– А в последнее время с кем встречалась?

– Ухаживал один, недели три назад познакомились. Вроде приличный, менеджер. Но там свои сложности.

– Какие?

– Да женат он.

– Значит, голову ей морочил? – спросил Меглин.

– Да нет. У него жена больная. При смерти, считай. Лариска к ней в больницу ездила. Жена сказала – не в обиде, мол, все правильно. Лариска полночи после этого плакала…

Потеряв интерес к беседе, Меглин ушел в комнату и Есеню позвал с собой. В комнате огляделся, произнес:

– Ну, Лариса, расскажи нам…

Его взгляд остановился на старой гладильной доске в углу, с прожженным пятном от утюга.

– Купила новую, потому что старую прожгла, – заключил он. – Как?