Аполлон на миллион - Дарья Донцова

Зовут красавчика Прохором, и ему не тридцать, а всего двадцать лет, просто темные волосы, смуглая кожа, небритость и плотная фигура визуально прибавляют возраст. Бабы млеют при виде Проши, и если он захочет, любая телка ляжет с ним в постель. У парня богатый отец, который разозлился на сына, ведущего себя, по мнению папаши, неправильно — плохо учился в школе, а теперь балбесничает в институте.

Родитель никогда не отсчитывал отпрыску достаточного количества денег, хоть у самого их море. Всякий раз, когда Прохор просил сумму на карманные расходы, Алексей Константинович сурово осведомлялся:

— Зачем тебе?

— Шоколадку купить, мороженое, — ныл сынишка.

— Глупости, — отрезал отец, — зубы испортишь.

— Всем ребятам предки деньги дают, — обижался Прохор.

— У нас в семье другие порядки, — объяснял Алексей Константинович. — Средства не выклянчивают, их зарабатывают. Выноси каждый день мусорное ведро без напоминания и будешь получать пять копеек.

Проше было тогда восемь лет, и самое дешевое мороженое в Москве стоило семь копеек, а за очень вкусную «Лакомку» в шоколадной глазури с вкраплениями орешков надо было отдать аж двадцать восемь. Пятачок за поход к помойке — это бессовестно мало. Но отец полагал иначе.

— Каждый труд имеет цену. Чем больше ты умеешь, тем выше заработок. Объедки к баку оттащить и дурак может, поэтому услуга дешевая. А вот если ты придумаешь робота, который будет вместо человека это делать, заработаешь много денег. Учись, сынок, хорошо, тогда к тебе придет материальное благополучие.

У Алексея Константиновича были благие намерения, он пытался стимулировать сына получать знания. Но, похоже, выбрал не тот путь. Прохор обиделся на родителя, завидовал одноклассникам, которые лакомились вкусным, и пытался выцыганить пару рублей у матери. А у Надежды Васильевны были другие аргументы, она говорила сыну:

— Милый, могу дать тебе даже червонец, но боюсь за твое здоровье. От сладкого испортятся зубы, заболит желудок, съешь много мороженого — подхватишь ангину, проваляешься в кровати, отстанешь от класса. Хочешь, на твоих глазах разорву рубль, чтобы ты понял: денег мне не жалко? У тебя слабое здоровье, вечный насморк, какое уж тут может быть мороженое…

Проша усек, что от предков хорошего ждать не приходится, и начал воровать деньги. Сначала у одноклассников, потом залез в сумочку к учительнице, и его поймали. Алексей Константинович выдрал сына, перевел в другое учебное заведение. Но парень правильных выводов не сделал, продолжал крысятничать. Вновь попался, опять был выпорот и… снова залез в чужой карман. Всякий раз, когда сынка ловили за руку, отец брал ремень и после порки отправлял его в другую школу. У Проши выработалось ощущение безнаказанности: ну, украл он портмоне у химички, и что? Отец наорет на него, накостыляет ему, и конец истории. Папа всегда гасил скандал, в милицию юного воришку ни разу не сдали.

Терпение Алексея Константиновича лопнуло, когда он с трудом пристроил отпрыска в вуз. На зимние каникулы Проша решил поехать с компанией на дачу, и, конечно, ему потребовались деньги на выпивку. Алексей Константинович, узнав о планах сына, возмутился:

— Какие гулянки? У тебя две пересдачи! Если получишь «неуды», вылетишь из института. Сиди дома.

Потом старший Ермаков крикнул жене:

— Я уезжаю в Питер по делам, запри парня дома, ему запрещено покидать квартиру.

Едва Алексей Константинович отправился в аэропорт, как Прохор стал умолять мать разрешить ему повеселиться.

Надежда Васильевна сопротивлялась недолго, отпустила сыночка. Дала ему деньги и предупредила:

— Отец вернется в среду около обеда, а ты должен в этот день в девять утра читать учебники в своей спальне. Смотри, не опоздай, иначе будет скандал.