Страсть окаянная - Евгений Сухов

Он огляделся. Белая спортивная машина Юлии Войтович стояла на парковочной стоянке перед супермаркетом в четырех метрах правее от него. Водителя за рулем, естественно, не было. Как и предполагалось, Юля приехала сама. Константин усмехнулся. Информация у Триполина была проверенная: ребята работали на совесть.

Климов двинулся в сторону супермаркета, на ходу прикуривая сигарету. У раздвижных дверей, снабженных фотоэлементом, он остановился. Какая-то женщина в белом кашемировом пальто и черных перчатках-крагах вышла ему навстречу. Покупок в руках у нее не было, но зато следом за ней приземистый усатый мужчина катил целую тележку. Они вместе направились к черному «Мерседесу», и мужчина снял автомобиль с сигнализации. Женщина забралась в салон, скрывшись за густой тонировкой стекол, а он стал методично и сноровисто перекладывать покупки из тележки в багажник.

Константин наблюдал эту картину с ленивым выражением на лице. Разумеется, ему не раз доводилось видеть, по какому принципу живут состоятельные слои общества, но ни зависти, ни чувства досады Климов по этому поводу не испытывал. Каждому свое, как говорится...

Докурив сигарету, он бросил окурок в урну и шагнул к входу в супермаркет. Двери с легким жужжанием разъехались в стороны. Константин поднялся на эскалаторе на второй этаж и прямиком направился в винно-водочный отдел. Юля была там.

– Колумбийский кофе, пожалуйста, и бутылку текилы, – обратилась она к продавщице.

В руках у Юли была пластиковая дисконтная карта. Климов такой не располагал. У него была только наличность, выданная полковником Триполиным на расходы.

– Добрый день, – он остановился справа от Юли, улыбнулся сначала ей, а затем продавщице. – Девушка, вы не могли бы мне посоветовать, что купить в подарок?

Она выбивала на кассе заказ предыдущей клиентки и не подняла головы.

– Мужчине или женщине?

– Женщине. Хотя я бы назвал ее сказкой, – мечтательно протянул он. – Мечтой любого мужчины.

Продавщица подняла взгляд. Юля тоже повернула голову в сторону Климова.

– Какие напитки она предпочитает? Легкие или крепкие? Есть хорошие коньяки, например...

– А мы сейчас сами у нее поинтересуемся, – Климов облокотился о прилавок и вполоборота развернулся к Юле. – Вы какие напитки предпочитаете?

Она удивленно вскинула брови.

– При чем тут я?

– Так вы и есть мечта любого мужчины, – Константин слегка опустил глаза и посмотрел женщине на губы. – Я хотел бы отблагодарить вас небольшим скромным презентом.

– За что?

– За то, что вы есть.

Юля презрительно фыркнула и отвернулась.

– Я сама в состоянии купить себе все, что захочется, – сказала она. – И даже презентовать других.

– Договорились, – Климова трудно было смутить. – Вы покупаете подарок мне, а я вам. Устраивает?

Такой вызов не принять она уже не могла. На этом и строился расчет Константина.

– Устраивает. Я пью французское шампанское.

– Девушка! – Климов призывно щелкнул пальцами. – Бутылку французского шампанского.

– Теперь ваша очередь, – Юля саркастически хмыкнула.

Константин задумался. Окидывая взглядом прилавок позади продавщицы, которая уже успела сложить в фирменный пакет кофе, текилу и шампанское, он потер подбородок.

– Я бы предпочел «Армани»

Это был самый дорогой коньяк из имеющихся в наличии. Продавщица вопросительно посмотрела на Юлю. Та коротко кивнула. В пакет тут же была добавлена бутылка «Армани».

– Вам вместе посчитать или отдельно?

– Что за вопрос? – Константин легко и ненавязчиво оттеснил Юлю от прилавка, выудил из внутреннего кармана портмоне и веером разложил перед продавщицей несколько стодолларовых купюр. Триполинских. – Конечно, вместе.

– Минуточку... – попыталась вмешаться Юля.

Продавщица забрала деньги с прилавка. Константин обернулся.

– Как вас зовут?

– Юля. Но...

– Константин, – он протянул ей руку, а когда она подала свою, склонился и запечатлел на ее запястье галантный поцелуй. – Не обижайтесь, Юля, но вы должны бы были знать... Влюбленный мужчина безумен.

– А вы уже и влюбленный?

– С первого взгляда. Напрасно улыбаетесь. – Продавщица отдала Климову сдачу, он забрал деньги, а потом взял и пакет с продуктами. – Я сам не верил ни во что подобное до сегодняшнего дня. Простите, что пришлось вас обмануть с коньяком.

Юля попыталась забрать пакет, но Константин ей этого не позволил.

– Позвольте я провожу вас до машины, – предложил он. – Вы ведь на машине? А то я мог бы...

– Я на машине.

Юля уже разговаривала с ним вполне естественно. Без вызова. Будучи по природе своей прожженным ловеласом, Константин чувствовал, что симпатичен женщине. Они вместе спустились вниз и покинули здание супермаркета. Юля сняла свой автомобиль с сигнализации и остановилась.

– Вы заберете свой коньяк? – спросила она.

– У меня есть предложение получше, – Климов собственноручно открыл заднюю дверцу белой спортивной машины и положил пакет на сидение. – Давайте я заеду к вам сегодня вечером, и мы вместе отметим этот знаменательный день, когда состоялось наше знакомство. Вы – французским шампанским, я – коньяком «Армани».

– А вы бесцеремонны, Костя, – строго произнесла Юля, однако он заметил, что глаза у нее при этом улыбались.

– Ну, что вы? Нисколько! Мне просто ужасно не хочется потерять то, что я так неожиданно обрел. Надеюсь, вы догадались, что я имею в виду свое чувство.

– Догадалась. Только я при всем своем желании не смогла бы пригласить вас в гости.

– Это почему же?

– Я замужем.

– О! – Константин состроил грустное выражение лица. – Вот такая жестокая штука жизнь. Кажется, будто счастье где-то совсем рядом, в душе разгораются нешуточные надежды, и вдруг – бамс! Фортуна разворачивается к тебе нелицеприятным местом. За что, господи?! – Он вскинул глаза вверх.

Юля невольно рассмеялась.

– Перестаньте, – белокурый локон выбился из прически, и она грациозно поправила его легким движением руки. – На самом деле вас ведь нисколько не расстроило мое признание. Верно?

– Да, верно. Сознаюсь. И снова прошу прощения за эту маленькую ложь.

– Что-то вы слишком часто извиняетесь. И слишком часто лжете.

– Больше не буду. Клянусь! – Константин положил руку на левую сторону груди. – Клянусь говорить правду, только правду и ничего, кроме правды. Так как насчет свидания?

– А я обещала вам свидание?

– А разве нет? Вы сказали, что не можете пригласить меня к себе, но это совсем не означает, что мы не могли бы встретиться с вами где-нибудь на нейтральной территории. Я ничего не напутал?