Марьяжник - Евгений Сухов

Владимир Маронский, долгое время проживший в Париже, вернулся в Россию семь лет назад. Устроить личную жизнь во Франции у Владимира Всеволодовича не получилось, хотя к этому и было приложено много усилий как с его стороны, так и со стороны его хороших друзей. Пребывание в Париже оставило только неприятный осадок в душе Маронского. Однако пришедшее из России известие о безвременной кончине Маронского-старшего заставило его забыть обо всем. Владимир поспешил вернуться в родные пенаты, чтобы вступить в законное наследство. А отец, у которого не было иных отпрысков, оставил ему немало…

Это было, пожалуй, все, что знал о Владимире Всеволодовиче Звонарев. Хотя ничего более ему знать и не следовало. Ну, за исключением того, во что Маронский сам посчитал нужным посвятить Степана Германовича восемь лет назад, когда наемный убийца выполнял для него заказ в Париже. Теперь Звонарев намеревался обратиться к бывшему своему клиенту за содействием. А вернее, за некоторой интересующей его информацией.

Маронский принял его не слишком дружелюбно.

– А! Мсье Гаспар Д’Арвен! Вот уж, признаться, не думал, что нам с вами когда-либо придется встретиться снова. Давно ли в России?

Маронский грузно плюхнулся в глубокое кресло, сцепил руки на животе и небрежным кивком головы предложил гостю занять место напротив. Звонарев сел. За истекшие восемь лет Владимир Всеволодович сильно изменился. Он прибавил немало фунтов, в лице его появилась некоторая одутловатость, свойственная людям, ведущим исключительно праздный образ жизни, а густая шевелюра подернулась сединой. Но что самое главное, из его голубых глаз исчез тот живой огонек, который Звонареву приходилось наблюдать прежде.

– Около полугода, – Степан аккуратно поставил саквояж на пол.

– Очередная работа?

– В некотором роде.

– А ко мне что же? По делу?.. – Маронский вытянул было ноги, но неожиданно посетившая его мысль заставила хозяина моментально подобраться. – Надеюсь, вы ко мне не по долгу службы, мсье Д’Арвен? Я – не очередная ваша жертва?

– Нет, Владимир Всеволодович, – успокоил собеседника Звонарев. – Если бы это было так, я не явился бы к вам столь бесцеремонно.

– Право, не знаю, – Маронским все еще владели сомнения. – Наше с вами сотрудничество приучило меня к мысли, что вы большой оригинал, мсье Д’Арвен. Впрочем, оставим это… Хотелось бы знать, чем вызван ваш сегодняшний визит?

– Мне нужна кое-какая информация, Владимир Всеволодович, – Звонарев не видел смысла ходить вокруг да около. – Вы совершенно правильно заметили, я действительно нахожусь в России по делам…

– Хотите, чтобы я стал вашим соучастником? – испугался Маронский.

– Ни в коей мере. Вы же знаете, что я не пользуюсь услугами помощников. Привык, знаете ли, справляться в одиночку. – Звонарев выдержал небольшую паузу. – Меня интересует личность одного частного сыщика, который, возможно, идет сейчас по моему следу.

– И что же вы хотите от меня? Я по-прежнему не могу понять…

– Вы в России уже семь лет, Владимир Всеволодович, – проявил осведомленность убийца. – И я рискнул предположить, что сыщик этот может быть вам небезызвестен. Хотелось бы узнать, что он за человек.

Лицо Маронского сделалось еще более мрачным. Он поскреб указательным пальцем подбородок.

– И о ком же, осмелюсь спросить, идет речь?

– О господине Головацком, – не замедлил с ответом Звонарев.

– О Матвее Евграфовиче?

– Так я не ошибся, – губы гостя тронула едва заметная улыбка. – Вы его знаете?

– Хм… Скажем так, я немало слышал об этом человеке. Почитываю, знаете ли, прессу. И в том числе криминальную хронику… В недавнем прошлом Матвей Евграфович преподавал в академии права. Затем вышел в отставку и на досуге развлекает себя тем, что распутывает разные сложные дела. Для него это как хобби, мсье Д’Арвен. Но действует он вполне успешно, и департамент полиции частенько обращается к нему за содействием. Дайте-ка, припомню… – Маронский наморщил лоб. – Несколько месяцев назад в Петербурге случилось вопиющее убийство. Вы должны были слышать об этом деле. Купца первой гильдии Семена Бесшапошникова вытащили из воды на Обводном канале…

– Я, в отличие от вас, Владимир Всеволодович, газет не читаю, – спокойно ответил Звонарев. – Времени не хватает.

– Все в трудах, да? – не удержался от укола Маронский.

Но Звонарев остался невозмутим, как и прежде. К подобным «уколам» в свой адрес ему было не привыкать.

– Именно так. И что же там случилось с купцом первой гильдии?

Маронский пожал плечами:

– По всему выходило, что вроде бы ограбление. Шел ночью навеселе, имел при себе немалую сумму денег… А в итоге оказался зарезан. Четыре удара ножом в спину. Представьте себе! А затем труп сбросили в Обводный канал…

– И? – поторопил собеседника Звонарев, заметив, что Владимир Всеволодович не торопится с продолжением рассказа.

– Ну, я не знаю, какие уж там сомнения в первоначальной версии возникли у полиции, только они, как это уже случалось и раньше, обратились за содействием к Головацкому. А Матвей Евграфович и отыскал им убийцу в два дня. Все газеты шумели об этом. Громкое вышло дельце, – Маронский неторопливо раскрыл табакерку, захватил из нее щепотку табака и затолкал его в огромную правую ноздрю. Затем тот же самый прием был проделан и с левой ноздрей. Лицо Владимира Всеволодовича исказилось в ужасной гримасе, после чего он шумно и с удовольствием чихнул. Повел носом. – Убийцей оказалась жена купца Бесшапошникова. В газетах говорилось о том, что супружница кончила своего благоверного на почве ревности. В ту ночь он аккурат и возвращался из дома терпимости, что возле Кокушкина моста. А ограбление имитировала для видимости… Четыре удара ножом! Представьте, какой силищей должна была обладать эта женщина.

– И как же Головацкий на нее вышел?