Небо в рублях - Дарья Донцова

– Одно другому не мешает. Всем помогала, а для себя ничегоне просила. И вовсе она не дура. Вот Никита все к маме за деньгами шастал…Кстати, у него свое понятие о порядочности. Мог бы честно сказать: «Дайрублишек, нигде не работаю и служить не стану». И ведь получил бы рублишки. НоКит по-другому поступал, ему была охота бизнесменом прикидываться. Влетит кматери в кабинет и кричит:

– Машина пришла с товаром! Ма, одолжи чуток, расплатиться споставщиком надо. Я большую партию купил, продам – верну.

Милада протягивала сыну просимое и вновь утыкалась врукопись… Трюк с прибывшим неожиданно товаром Никита повторил раз пять, в концеконцов Галя не выдержала. Она очень любила Ми, видела, как та работает с утрадо ночи, вот и позволила себе несвойственное прислуге поведение.

Когда довольный Никита однажды снова выскочил от Ми столстой пачкой денег, Галя не утерпела.

– Вы ему уже давали баксы, – заявила она, – причем не одинраз. Когда ж долг вернет? Ох, сдается мне, обманывает вас Кит! Нет у негоникакого бизнеса.

Ми подняла голову от рукописи.

– Ты о чем?

Гале следовало тихо ответить: «Простите, сама не знаю, чтоляпнула», – но домработница заявила иное:

– У Никиты нету торговли, он просто проматывает ваши деньги,а Наташа ему помогает. Ловко устроились: вы пашете, мечтаете хоть один денекдома у телика провести, а они шикуют!

Милада выключила ноутбук.

– Ты ошибаешься, – твердо ответила она. – Просто Кит еще нераскрутился. А мать, ясное дело, обязана помогать сыну.

– Извините, – опомнилась Галя, – не сердитесь на мои слова.

– Ерунда, – улыбнулась Ми, помолчала и внезапно добавила: –Хочешь мой совет? Выйдешь замуж, родишь детей – живи счастливо и всегда верьдомашним. Утверждает муж: я был на совещании, ни минуты не сомневайся – онговорит чистую правду. Те, кто пытается тебя переубедить, голося: «У супругадругая есть», – на самом деле просто завидуют. Покажут мужнины любовные записки– уверь себя: их подделали. Продемонстрируют фото с голой бабой – знай:смонтировали на компьютере, дадут послушать магнитофонную запись сексуальныхстонов – засмейся: это обман. Верь лишь мужу – он сидел на заседании, вместе сначальством, и точка. И никогда ничего не выясняй. Поняла? Ты хочешь бытьсчастливой или обладать истиной? На мой взгляд, правда не всегда счастье. Уменя замечательный сын, начинающий бизнесмен, испытывающий некие естественныетрудности, я ему на первых порах помогаю. И вообще, какие могут быть счеты ссобственным ребенком…

Галина выключила стерилизатор, открыла дверку и добавила:

– Ми стопроцентно владела собой, она ни разу при мне непотеряла лица. Сидела с бабками за столом, выслушивала их «комплименты», милоулыбалась, потом поднималась к себе, шла в ванную. Включит воду и затихнет тампочти на час. Очень хорошо я понимала – плачет хозяйка. Но потом выйдет – иснова с улыбочкой. Ни за что боли не покажет. Подруг у нее только две было:Лена Рыбкина и Катя Сонина. Первая часто приезжала, почти каждый день, насубботу и воскресенье оставалась, а Сонина восьмого числа каждого месяцазаявлялась, как по часам. Уж не знаю почему, но именно в этот день прируливала.

– Значит, Наины среди близких людей не было.

– Нет.

– И не слышали про нее?

– Нет.

– Милада не упоминала это имя? Пожалуйста, попытайтесьвспомнить, – взмолилась я, – может, хозяйка вас отправляла к некоей знакомойНаине, просила что-то передать.

– Да нет, – пробормотала Галя, – хотя я у Смоляковой долгоработала, может, и случилось когда такое, только не припомню уже.

– Вот беда! – в сердцах воскликнула я. – Полное ощущение,что Милада тщательно подготовила побег, концы в землю зарыла.

– Постойте! – вдруг насторожилась Галя. – Концы в землюзарыла… То есть похоронила, так? На это намекали?

– Ну да, – кивнула я, удивляясь, отчего расхожее выражениевдруг удивило домработницу.

– Вспомнила! Про Наину!

– Так говорите скорей! – подскочила я. – Вы знали женщину?

– Сейчас объясню, – закивала Галя. И заговорила.

Я замерла на неудобной табуретке, слушая ее плавноеповествование.

…Примерно месяца за три до того, как Галину обвинили вворовстве, Милада сильно заболела. Писательница часто ездит по книжныммагазинам раздавать автографы, а значит, находится в группе риска, ведьнекоторые люди ведут себя неделикатно, могут чихнуть или начать кашлять прямо влицо автору. Вот Ми и подхватила заразу на одном таком мероприятии. Загруженнаяработой по макушку, Смолякова обычно не обращала внимания на ерунду типанасморка, но в тот раз ее свалил жестокий грипп.

В три часа, после обеда, Галя всунула голову в спальню кхозяйке – принесла чай с медом и думала напоить больную. Но Ми в кровати ненашлось, обнаружилась она в ванной, уже почти одетая.

– Господи, – всплеснула руками домработница, – никак в городсобрались!

– Да, – прошептала через силу Ми.

– С ума сошли! – принялась причитать домработница. –Бледная, прям зеленая, качаетесь, а идете. Нет уж, оставайтесь дома.

– Не могу, – еле выдавила из себя Смолякова.

– Почему?

– Дело важное.

– Коли помрете, вся работа отложится, – резонно заметилаГаля. – Совсем офигели. Ну-ка, какая у вас температура?

– Сейчас упала, всего тридцать семь и восемь.

– Ну вообще! – всплеснула руками прислуга. – Немедленно пододеяло! Лучше полежать пару деньков, а то еще осложнение заработаете, и совсемхудо будет.

– Нет, – упорствовала Ми, – отложить нельзя.

С этими словами она шагнула вперед, пошатнулась и чуть неупала. Галя бросилась поддерживать хозяйку.

– Сюда, скорей, под одеяло… – засуетилась домработница, –всех денег не заработать.

– Не в гонораре дело, – попыталась возразить Ми.

– Спите, – велела Галя, – все потом!

Задернув занавески, она пошла к двери.

– Погоди, – донеслось с постели, – помоги мне.

– Все, что прикажете.

– Поезжай в Москву… – начала Ми.