Картонный воин - Андрей Ильин

Вот он!

Иванов нажал на тормоз. Завизжали вцепившиеся в асфальт колеса. Машину занесло, но он смог ее выровнять.

Поворот!

Автомат молчал!

Иванов снова вжал в пол педаль газа, насилуя мотор. “Уазик” рванулся вперед. Справа мелькнули какие-то огни...

Сто пятьдесят метров до первого знака, автоматически вспомнил он.

Вот он, знак!

Еще триста метров...

Второй знак!

Поворот на грунтовку.

Иванов вывернул руль, сворачивая на малоприметную дорогу. Въехал в лес и пропал.

Вряд ли кто-нибудь сюда сунется. Вряд ли кто-нибудь вообще обращал внимание на этот проселок. Погоня, если она будет, проедет мимо. Проедет догонять беглеца по шоссе.

Иванов проехал еще триста метров и остановился.

Отсюда ему нужно было идти пешком. Еще почти восемьсот метров пешком.

Он вытащил компас и пошел сквозь кусты, наблюдая за движением магнитной стрелки. Он пытался выдерживать курс сто двадцать градусов.

Лес кончился. Впереди было большое поле.

Он пересек его и на опушке небольшого перелеска увидел светлое пятно. Это была легковушка. Белая “Нива”.

Они!

Он прошел еще несколько метров и нырнул в распахнутую дверцу.

— Поехали!

Машина сорвалась с места. Иванов обессиленно лежал на заднем сиденье, тяжело дыша.

— Как все прошло? — спросил голос из темноты.

— Штатно.

Наверное, штатно, раз он здесь, раз он не убит. Когда въехали на шоссе, не на то шоссе, на совсем другое шоссе, в кабине на несколько секунд вспыхнул свет.

— Что у тебя с лицом?

— А что? Ранен?

— Да нет, не ранен. У тебя скула поползла.

Иванов взглянул в зеркало заднего вида. На его правой скуле была содрана и собрана валиком накладка.

Ax ты черт! Это, наверное, когда он таранил машиной ворота...

— Где оружие?

— Пистолет-пулемет в подвале, возле гаража.

— Ты его не лапал?

— Нет, я все время был в перчатках.

— А пистолет?

— С собой.

— Ты же должен был его сбросить!

— Если бы я его бросил, то был бы сейчас покойником!

— Ладно, бросим где-нибудь в городе. А ты пока снимай свой макияж. Скоро пост ГАИ.

Иванов схватил себя за волосы и дернул их вверх. Волосы подались. Потому что это были не волосы, а парик. Который в точности, цветом, густотой и формой, соответствовал шевелюре Иванова.

Теперь нос.

Дернул себя за нос.

Нос сошел разом. Нос был бутафорский, наклеенный поверх натурального. Но был совершенно как “живой”.

Глаза.

Из глаз были вытащены и выброшены в окно контактные линзы, менявшие их цвет. На цвет глаз Иванова.

Ну а что касается остального — ушей, лба, формы глазниц, абриса черепа, то они были примерно такие, как у Иванова. Потому что именно такого исполнителя и искали. Долго искали. И еле-еле нашли.

— Уф, — сказал Лжеиванов, освободившись от навязанного ему образа. — Теперь бы в баню и напиться...

Белая “Нива” миновала пост ГАИ и еще один пост и, никем не остановленная и никем не замеченная, въехала в город...

— С тетушкой плохо. Тетушка умерла, — сообщил майор Проскурин генералу Трофимову, позвонив ему со случайного телефона-автомата.

— А как это перенесли родственники? — поинтересовался генерал.

— Родственники, слава богу, живы и здоровы. Правда, они так давно виделись, что даже друг друга не узнали...

Генерал Трофимов вздохнул облегченно — объект зачищен, исполнитель не убит и не ранен и себя не раскрыл. Раскрыт — Иванов!

Он не хотел участвовать в акции. И не участвовал в акции. Хотя... Хотя все-таки участвовал!

Приказ был выполнен. Выполнен так, что не подкопаешься. Но так, что не обрадуешься...