Психотерапевт - Бернадетт Энн Пэрис

Жду пять минут, нервы напряжены до предела, телефон наготове в руке, жду еще пять минут, но больше ничего не слышу, поэтому заставляю себя успокоиться, и мне отчасти это удается. Но пойти посмотреть, был ли там кто-нибудь, все-таки не решаюсь. Фильм смотреть больше не хочется, поэтому я сворачиваюсь калачиком на диване и размышляю, стоит ли оставаться тут еще на неделю. Эти две недели я выпросила, надеясь, что Томас успеет за это время что-нибудь разузнать. И потому, что, по правде говоря, мне бы не хотелось навсегда потерять его из виду. Но теперь, когда он сказал, что навестит меня в Харлстоне, волноваться больше не о чем. Наверное, лучше мне уехать. Я сказала Томасу, что хочу справедливого наказания для убийцы Нины, кем бы он ни был. Но что, если этим человеком и в самом деле окажется кто-нибудь из моих соседей, как мне тогда с этим жить?

В шесть утра я отдергиваю занавески и выглядываю в окно. Там по-прежнему темно, но в некоторых домах уже горит свет, люди готовятся к очередному буднему дню. Вот чего я хочу, вдруг понимаю я, — будничной жизни, обыкновенной, без секретов и лжи, без страха и недоверия. Сегодня же возвращаюсь в Харлстон.

У меня такое чувство, будто с плеч свалился тяжелейший груз, — невероятное облегчение. Возвращаюсь на диван и сплю до самого звонка будильника, установленного на десять. Столик и лампы по-прежнему перед дверью. Проснувшись, расставляю все по местам, иду на кухню за кофе. Раз уж я приняла решение уехать, надо собирать вещи и звонить Дебби, Лео, Джинни и Томасу. Еве о своем отъезде я расскажу за обедом. Впервые за долгое время чувствую себя счастливой. Мне здесь не место.

Едва войдя в кухню, я понимаю: что-то не так. Я останавливаюсь, по телу пробегает холодок, мне не по себе. Все-таки я не ошиблась: кто-то здесь действительно побывал, я чувствую это кожей, ощущаю на языке. Делаю еще несколько шагов и внимательно осматриваюсь. Вроде бы ничего конкретного в глаза не бросается, но что-то явно не то.

Тут мой взгляд падает на стеклянные двери, выходящие на террасу. Я подхожу к ним и пробую ручку: закрыто. Наклоняюсь и приглядываюсь к замку: не похоже, чтобы его взламывали, но, если вдуматься, логично предположить, что тот, кто проникает в дом по ночам, проходит именно здесь, ведь парадная дверь изнутри закрывается на дополнительный замок, и тогда в дом не войти, даже если у тебя есть ключ. Бывало, я забывала на него запереться. Но в последнее время не забываю. С тех пор как Лео уехал, я на этом замке просто помешана.

Иду к себе в кабинет и нахожу ключи, которые вчера принес Уилл. В связке только два ключа от парадной двери. Ключа поменьше — того, который открывает стеклянную, — на кольце нет. Уилл снял его, прежде чем отдал мне связку? Или его там с самого начала не было?

Звоню Лео.

— Все в порядке? — спрашивает он, как будто догадывается, что нет.

Меня это сразу настораживает. Меня теперь вообще все настораживает. Я всех и вся подозреваю.

— А почему у меня что-то должно быть не в порядке?

— Ну, в последнее время ты очень взбудораженная.

Хочется огрызнуться, но я прикусываю язык. Он прав, я действительно вся как на иголках.

— Ключи, которые ты дал Уиллу, были только от парадной двери или ключ от стеклянных дверей там тоже был?

— М-м... только от парадной. От садовой двери есть только два ключа, один — в ящике на кухне и второй — у меня в кабинете.

— Где именно в кабинете? — спрашиваю я и одновременно выдвигаю кухонные ящики, чтобы убедиться, что один из ключей там. Он действительно там.

— В столе, верхний ящик справа. Что-нибудь случилось?

— Если кто-то действительно пробирается в дом по ночам, — говорю я, взбегая по лестнице, — то единственный способ сюда попасть — через стеклянную дверь, потому что парадную я запираю изнутри.

Войдя в кабинет Лео, я открываю правый ящик стола. Запасной ключ от балконной двери — тут.

— Или через окно, — говорит Лео.

— Это невозможно сделать тихо. Ты уверен, что больше ключей от стеклянной двери нет?

— Уверен. Бен отдал мне все ключи, которые у него были.

— Бен?

— Ну, из «Редвудс».

— Но ведь ты сменил замки, так что ключи, которые он тебе отдал, все равно не подошли бы.

— Я сменил замки на парадной двери, а на стеклянной не стал. Решил, что в этом нет необходимости.

В голове срабатывает сигнал тревоги.

— Так, — медленно произношу я. — А ты уверен, что Бен не оставил себе один ключ от стеклянной двери?

— Зачем ему это делать?

— Если балконные двери — это единственный логически возможный способ попасть ночью в дом, то у кого-то еще должен быть ключ, потому что те два, о которых мы знаем, оба здесь, я только что проверила.

— Только не говори, что ты считаешь, будто Бен оставил один ключ себе и по ночам пробирается в дом, — обреченно произносит он.

— Можешь не верить, но меня теперь эта мысль будет мучить, ведь он сюда вчера приходил.

— Кто, Бен?

— Да.

— Зачем?

— По его словам, оказался поблизости и решил заглянуть и лично представиться.

— Может, это он из вежливости.

— А может, с тайным умыслом. Он даже намекнул, что хотел бы зайти и посмотреть, как мы все переделали наверху.

— Но ты ведь его не впустила, правда?

— Не впустила, сказала, чтобы он пришел в другой раз, когда ты будешь дома. Мне это все показалось странным, а потом, сегодня ночью, я сидела в гостиной и услышала какой-то шум на кухне. Следов взлома нет, все вещи вроде на месте. Но теперь я думаю — а вдруг это был Бен?

— Ну, это уж слишком. В смысле... какой у него может быть мотив, если в доме ничего не пропало?

— Может, он знал Нину...

— Нет.

Лео произносит это таким тоном, как будто абсолютно убежден в том, что Бен Нину не знал.

— Но что, если это он продал Нине и Оливеру этот дом?

— Элис. Слушай, ну надо уже остановиться.

— В смысле?

— Ты просто помешалась на этом убийстве. Мало того что у тебя в подозреваемых уже и я, и все соседи, так теперь ты готова обвинить еще и агента по недвижимости, хотя даже не знаешь, был ли он знаком с Ниной? Может, хватит?

— Нет, не хватит. Я не остановлюсь, пока не узнаю, кто здесь шатается по ночам, — говорю я решительно. — Потому что кто-то здесь точно бывает.

— Тогда найди доказательство. Если у тебя будет доказательство, мы сможем обратиться в полицию. Без доказательства ничего не получится. Мы не можем просто сказать им, что нам кажется, будто кто-то проник в дом, они на смех нас поднимут. Так что, пока ты не обнаружила в доме какой-нибудь пропажи или чего-то по-настоящему странного, мы ничего не сможем поделать. — Он на секунду замолкает. — Я все-таки приеду, Элис. Тебе нельзя находиться там одной.

— Не волнуйся, я уезжаю. Возвращаюсь в Харлстон.

— Когда? — спрашивает он с нескрываемым облегчением.

— Сегодня, ближе к вечеру. Днем обедаю с Евой, а после этого сразу поеду. Можешь завтра же перебираться обратно.

— Мне очень жаль, что все закончилось так, — тихо говорит он.

На глаза наворачиваются слезы, и я отвечаю:

— Мне тоже.

Глава 40

НАХОЖУ В ГАРАЖЕ ДВА ЧЕМОДАНА И СБРАСЫВАЮ В НИХ СНАЧАЛА ОДЕЖДУ, которая скопилась в кабинете, а потом поднимаюсь наверх, потому что в ближайшие несколько недель мне понадобятся еще несколько пар джинсов и свитеров. Свитера так и лежат разбросанные на полу — после того, как я упала со стула. Зря я прицепилась к Лео из-за волос в шкафу — хорошо хоть не стала обвинять его, что он и сам там прятался. Но ведь кто-то там все-таки прятался