С чистого листа - Джейк Саймонс

Вдруг Юзи понял, кого навестит. Звонить этому человеку по телефону было слишком опасно. Юзи знал, как работает Бюро. Они наверняка прослушивают все линии, которые с ним связаны. Но они не ждут, что Юзи вернется на старую квартиру, сунет голову в пасть льву. Это было безрассудно, пожалуй, даже глупо. Но прежде чем позволить ему раствориться в новой жизни с Либерти, что-то в Юзи, некое эмоционально возрожденное начало, побуждало его выяснить, слетал ли Скрипун к матери в Гану. Ему хотелось узнать, поправилась ли старушка или Скрипун провел с ней последние минуты ее жизни. Так Юзи объяснял себе свой порыв, поворачивая «порше» в сторону Килберна. Но им двигало что-то еще, какой-то глубинный инстинкт.

Прибыв на место, Юзи припарковался за углом и подумал, не раскурить ли косяк. Но не стал; самым опасным будет войти в квартиру, и тут мозги ему пригодятся. Юзи утешил себя мыслью, что, когда окажется внутри и убедится, что все чисто, они со Скрипуном хорошенько курнут и сыграют в пудинговые войны. Еще одна битва, по старой памяти, прежде чем он исчезнет. Прежде чем он до конца дней станет другим человеком.

Он подходил к зданию пешком, неприметно, сливаясь с улицей, держа руку поближе к «рорбау». Повернулся — выхватил. Улица была тихой, такой же, как помнилось Юзи; граффити, мусор, непомерно большие автобусы, с ревом проносящиеся мимо. Похоже, удача ему улыбалась. Когда он приблизился к двери, из подъезда как раз выходила женщина с грудным ребенком, и он подержал дверь, пока она спускала коляску по ступенькам. Она как будто не заметила, что он проскользнул в дом.

Юзи стал неслышно подниматься по ступенькам с рукой на бедре. Второй этаж, третий. И вот он на месте — его старая квартира. Или не она? Исчезла видавшая виды дверь с облущенной краской и дверной звонок, который не звенел. На их месте в полумраке поблескивала белая красавица из металлопластика с латунными номерами. Конечно, домовладелица могла воспользоваться случаем и сделать ремонт. Но что-то тут было не так. Юзи подошел к двери и заглянул в глазок. Даже искривляющее действие линз не помешало ему заметить, что интерьер полностью изменили. От квартиры, в которой он жил, не осталось и следа. Повсюду царила безукоризненная чистота, как в показательной квартире, но недавно там кто-то был. На столе лежала раскрытая газета, а сквозь полуоткрытую дверь ванной комнаты виднелось чистое полотенце на крючке. Юзи проверил номер на двери. Да, он пришел туда. Но что-то было не так. Почему-то он чувствовал неладное. Его старую квартиру будто вырвали, как вырывают больной зуб, а на ее место вставили новую. Что это значило? Ум вцепился в условия задачи, складывая версии, обрывки информации, возможности. И тут за спиной послышался шум.

Скрипун заметил старого друга и замер как вкопанный, одной ногой в коридоре, другой в своей квартире, с пачкой писем в руках. Юзи потребовалось несколько секунд, чтобы узнать его. Дреды исчезли; их заменила аккуратная стрижка «ежик». Неряшливой одежды тоже не было; замерший перед Юзи мужчина был одет в стиле, который можно было назвать модно-небрежным. Он ошарашенно смотрел на Юзи, а Юзи ошарашенно смотрел на него.

— Томми, — сказал он наконец. — Томми. Я думал, ты…

— Что я?

— Да так. Я просто не знал, что случилось.

— Ты выглядишь иначе.

— Ага. Иначе.

Точно мор по селу, по телу Юзи расползалось предчувствие дурного. Подсознание собирало кусочки головоломки; и получалось что-то нехорошее.

— Что с волосами, парень? — спросил он.

— С волосами? А, ну, знаешь. Решил что-то поменять.

— Как твоя мать?

— О, с ней все в порядке.

— В порядке?

— Полное выздоровление.

— Серьезно?

— Ага.

— Это здорово.

Скрипун попытался изобразить улыбку.

— Правильно сделал, что съездил к ней, — сказал Юзи.

— Конечно. Да, спасибо. За деньги и все такое.

— Не пригласишь меня к себе?

Скрипун вздрогнул.

— Я здесь больше не живу, Томми. Переехал. Просто за почтой заходил.

Дверь за ним распахнулась. Он поймал ее каблуком и закрыл, но Юзи успел окинуть взглядом интерьер. Тот был другим, совершенно другим. Аккуратным, нетронутым, безликим. И идентичным бывшей квартире Юзи, вплоть до мебели. Скрипун запер дверь и начал что-то говорить, но Юзи уже не слушал. Он смотрел на конверты в руках друга. Газовые счета, телефонные счета, рекламные листовки. И один неподписанный конверт. Ни слова не говоря, Юзи выхватил его и вскрыл, заранее зная, что найдет внутри. Скрипун попытался забрать конверт назад, но Юзи оттолкнул его и вытащил содержимое. Пачка банкнот, скрепленных голубой резиновой лентой. Но то были не фунты, не евро, не доллары. То была израильская валюта.

Юзи поднял голову и увидел, что Скрипун пятится вверх по лестнице; в руке у него был мобильный телефон, экран которого горел оранжевым. Он только что закончил набирать сообщение. Прежде чем Юзи успел его остановить, он нажал «отправить». Юзи кинулся на Скрипуна, но тот вывернулся и побежал вниз по ступенькам. Юзи выхватил пистолет, и в какой-то момент цель оказалась на мушке, но на спуск он так и не нажал. Скрипун исчез из виду; еще несколько секунд его шаги слышались на лестнице. Дверь подъезда хлопнула, и Скрипун исчез.

Скрипун. Значит, он работал на Бюро, они следили за ним с самого начала. Даже забирали его деньги за аренду! Он попался в ловушку тогда и теперь, когда в его жизни забрезжил слабый лучик света, опять пришел к ним в лапы. Они конечно же знали об операции «Смена режима». Не могли не знать. Юзи стукнул кулаком по стене, рыча от ярости, проклиная собственную тупость. Потом попытался собраться с мыслями. Сообщение Скрипуна. Они знают, где он. Нужно выбираться отсюда, скорее. В доме не было запасного выхода. Выбора не оставалось. Целясь перед собой из пистолета, Юзи поспешил вниз по лестнице, в который раз чувствуя, что смерть может быть близко.