Дело Черных дервишей - АНОНИМYС

Наставник Хидр шел вперед равномерной поступью верблюда, способного идти сотни верст без воды и без еды. Джамиля, несмотря на всю свою силу и ловкость, чувствовала необходимость отдохнуть и подкрепиться, однако стеснялась сказать об этом муршиду. Она боялась даже задать лишний вопрос, чтобы не вызвать законного гнева учителя. Так, в молчании, шли они несколько часов.

В конце концов, она все-таки решилась и спросила, почему они не остались ждать в условленном месте Загорского с Ганцзалином.

– Потому что они нам не нужны, – отвечал Хидр коротко. – Я и так знаю, где искать книгу.

Спрашивать, откуда учитель это знает, Джамиля не стала. Ответ был очевиден – его ведет Всевышний.

– Но там много вооруженных разбойников, – робко сказала Джамиля. – Если начнется бой, Загорский с помощником могут оказаться нам полезными.

На это учитель отвечал, что она и сама отлично справится, он в нее верит. И вообще, звать на помощь посторонних было ее ошибкой. Джамиля опешила: ошибкой? Но ведь учитель сам сказал, что хорошо бы найти людей, которые помогут им вернуть Коран.

– Я так сказал, – возразил учитель, – но я не говорил, что искать их должна ты. И уж подавно не говорил, что таким человеком должен быть русский сыщик. От него во всем этом деле ничего, кроме путаницы, ждать не приходится.

Джамиля изумилась: ей казалось, что шейх и Загорский понравились друг другу. Вслух она, этого, впрочем, не сказала, и без того уже было сказано слишком много. А учитель, как она видела, находился в непонятном для нее раздражении, так что разговоры сейчас были делом несвоевременным.

Так они и шли дальше – молча и недовольные друг другом. Джамиля надеялась, что они выйдут в какой-нибудь кишлак, где можно будет поесть горячего и отдохнуть, а лучше всего – обзавестись лошадьми. Но шейх решил иначе. И потому шли они пешком, передвигались по горным тропам, к аулам не спускались, а ночевали прямо в горах, на жесткой, начинающей остывать к осени земле.

Пока они шли, Джамиля думала о своем, и мысли эти были на редкость необычными. Раньше ей казалось, что единственная цель ее жизни – Всевышний, с которым рано или поздно она соединится и растворится в Его бесконечной любви. Но появление русского детектива смутило ее. Это был странный и удивительный человек, подобных ему она раньше не встречала. Наставник Хидр тоже казался необыкновенным созданием, но наставник – это был отсвет высшей истины, холодный, как зимние звезды. А Загорский был человечный, теплый, полный радости жизни… Кроме того, своим ремеслом он владел отлично. Конечно, она должна была предупредить учителя, что привлекла к поискам постороннего человека, но ей казалось, что так она поможет делу. А теперь выясняется, что учитель недоволен. И никак нельзя понять, почему это так…

Много о чем думала в дороге Джамиля, тем более, что учитель не намерен был разговаривать – он тоже думал о чем-то своем и, если судить по его лицу, мысли его были сумрачные, лишь время от времени озаряли их загадочные всполохи… Впрочем, огонь, который возжигает в душе суфия истина, так велик и всепоглощающ, что, может быть, правильнее всего о суфии было бы сказать, что он не живет, а пылает, горит. Во всяком случае, если речь идет о суфии из их братства.

Внезапно Джамиля очнулась от своих мыслей – учитель коснулся ее руки и прижал палец к губам. Она оглянулась по сторонам и поняла, что они пришли. Внешне место это ничем не отличалось от остальных горных полян, если бы не вход в пещеру.

– Это здесь, – прошептал Хидр.

Похоже, так оно и было. Недалеко от пещеры паслись на пологом склоне несколько стреноженных лошадей.

– Что будем делать? – прошептала Джамиля.

– Войдем, – отвечал Хидр, – просто войдем.

– А если там бандиты? – спросила она. – Если они нападут на нас, мне убить их?

– Увидим, – сказал шейх.

Шагая медленно, осторожно, чтобы не потревожить камни на тропе и не выдать себя случайным звуком, они вошли в пещеру. С минуту глаза их привыкали к полумраку, потом Джамиля смогла оглядеться. Пещера оказалась очень большой, своды ее поднимались в высоту на десяток саженей. Частично она освещалась через проломы в каменном своде, хорошо видны были висящие с потолка причудливые сталактиты, поднимавшиеся им навстречу сталагмиты, кое-где они срастались в единые колонны. В центре пещеры синело небольшое озеро, на берегу которого сидели несколько бородачей в папахах. При появлении Хидра и Джамили они повскакали. Джамиля, однако, уже выхватила наган и взяла на мушку ближнего к ней басмача. Те, впрочем, не слишком-то испугались и глядели на них скорее с любопытством.