До потери пульса - Марина Серова

– Так вы сейчас в «Пальмире»? – обрадовалась я.

– Да, я всегда по субботам здесь. А что такое?

– Наталья Петровна, можно я к вам срочно на маникюр подъеду?

– Конечно. Жду.

Я отключила телефон и обратилась к Мельникову:

– Переносим операцию на завтра. В любом случае я тебе позвоню.

– Ой, Таня! – Мельников погрозил мне пальцем. – Ты заставляешь меня по воскресеньям работать! Не стыдно тебе?

– Это не я заставляю, ты сам себе такую работу выбрал. Я побежала!

– Давай. Жду твоего звонка.

* * *

Хоть Бережковская и обещала обслужить меня в срочном порядке, мне пришлось подождать – у нее сидела клиентка. Я повесила куртку на вешалку, но болтаться в «Пальмире», дожидаясь своей очереди, не стала, а вышла через служебный вход в коридор и заглянула в кафе. Ильи там не было. Тогда я дошла до помещения «Метагалактики» и увидела на двери уже знакомую мне табличку со словами: «Идет съемка. Просьба не беспокоить». Значит, Кузьмин тоже занят. Я вернулась в салон. Наталья Петровна как раз освободилась, и я села за столик, уставленный множеством разноцветных флакончиков с лаками для ногтей.

– Хорошие ноготочки, – сказала моя «тетя». – Что делать-то с ними будем?

– Французский маникюр.

– Поняла, – громко ответила Бережковская и перешла на шепот: – Вы ведь здесь не только из-за маникюра? Что-то случилось?

– Давайте поговорим об этом потом, – сказала я вполголоса. – У вас здесь народу слишком много.

– К нам ведь никто не прислушивается.

– Это вы так думаете.

– Ой, Танечка, как же приятно с такими ногтями работать!

Как ни пыталась улестить меня Наталья Петровна, я ей ничего толком не объяснила. Когда она закончила свою работу, я спросила:

– Сколько с меня?

– Да что я, с родной племянницы деньги возьму?!

– А почему нет?

– Обидеть меня, Танечка, хочешь, да?

– Тетя Наташа, ну зачем вы так? Я хотела как лучше…

– А лучше – бесплатно!

– Спасибо, – сказала я.

– Пойдем, я тебя провожу. – Бережковская, не теряя надежды узнать, зачем я здесь, увязалась за мной.

Я взяла куртку, и мы вышли в коридор. Боковым зрением я заметила, что Кузьмин вошел в кафе, но не один, а вместе со своей рыжеволосой Леночкой. Сегодня у нее на голове была какая-то невообразимая прическа.

– Наталья Петровна, мне надо поговорить с Ильей с глазу на глаз, а он сейчас не один, а со своей любимой моделью.

– Не знаю, зачем вам это надо, но постараюсь что-нибудь придумать.

Мы вошли в кафе. Кузьмин сидел спиной к входу, поэтому нас он не увидел. Я услышала, как он выговаривает своей подружке:

– Лена, ты сегодня работаешь отвратительно! Если ты не соберешься, мне придется Ольгу вместо тебя снимать на обложку.

– Илья, дело не во мне, – оправдывалась Ванеева. – Это ты в последнее время какой-то дерганый.

– С чего ты это взяла?

– Да разве я не вижу?

Мы взяли в баре два стакана минералки, а когда шли к свободному столику, то Бережковская как бы ненароком пролила на голову фотомодели воду и, естественно, испортила ей прическу. Волосы, взбитые на ее голове на манер сахарной ваты, сразу же «осели».

– Ой, Леночка, дорогая, прости! – принялась извиняться Бережковская. – Даже не пойму, как это у меня получилось! Я такая неловкая!

– Ну что сегодня за день, – едва не расплакалась модель. – То на работу срочно вызывают, то требуют неизвестно чего, теперь еще и это! Теперь точно Олька на обложку попадет!

– Леночка, ты забыла, кто я такая? Пойдем ко мне в салон, мои девочки быстренько восстановят тебе прическу, – любезно предложила ей Наталья Петровна.

– Иди, Лена, я тебя подожду, – сказал ей Кузьмин.

Ванеева с Бережковской ушли.

Я села неподалеку от Ильи за соседний столик и обратилась к нему:

– Нелепость какая-то, да?

– Да ничего страшного. Это же просто вода, а не какой-нибудь липкий сок. А ты почему такая грустная?

– Да что-то настроения нет… Все меня сегодня достали! Видишь, даже в субботу на работу вызвали! А у меня были совсем другие планы.

– Да, неделя у тебя была тяжелая, – посочувствовал мне Илья. – Тебе нужен релакс. Сходи в СПА-салон.

– Странно, что ты мне в качестве релакса не фотосессию предложил.

– Да ты ведь все равно откажешься.

– А вдруг нет?

– Брось меня разыгрывать! Таня, ты сто раз мне говорила, что тебе это не интересно, что это не для тебя и все такое.

– А вдруг я просто ломалась? – кокетливо осведомилась я.

– То есть ты согласна?! – обрадовался Илья.

– А почему нет? Что ты там говорил насчет берега Волги?

– Ты хочешь фотосессию на пленэре?

– А вот и хочу!

– Мне нравится твоя решительность! – Фотограф заметно воодушевился.

– Перейдем к делу. Где и когда мы встретимся?

– Давай в десять утра, на выезде из Тарасова, по направлению к Шумейке.

– В десять? – удивилась я. – А почему так рано?

– Понимаешь, все зависит от положения солнца. Во время съемок на натуре это очень важно.

– Ну хорошо, в десять так в десять. Я пойду. До завтра.

– Буду с нетерпением ждать завтрашнего утра!

Я вышла из кафе и, не заходя к «тетке», направилась к своей машине. Усевшись в «Ситроен», я позвонила Мельникову и сказала:

– Андрюша, рыбка клюнула! Мы встречаемся с Ильей завтра, в десять утра, на выезде из Тарасова, в шумейском направлении.

– Понял. Мы к вам присоединимся.

– Нет-нет, вы должны быть на натуре раньше нас.

– А где именно?

– Там, где можно на машине подъехать прямо к Волге, чтобы волна накатывала на передние колеса, а в перспективе виднелся Шумейский остров…

– Романтично, – усмехнулся Андрей.

– Романтики будет маловато, если вы не найдете такое место.

– Найдем, – уверенно заявил Мельников. – Я знаю, где оно, местечко это, имеется.