Продюсер козьей морды - Дарья Донцова

– Впрочем, медведь – это уженеактуально, – трещал я, – он уже засветился у «Зонга». Вот… э…бегемот! Отличная идея! Давайте я раздобуду для вас это животное! Бегемотыникогда не работали с артистами на эстраде!

Продолжая нести неимоверную чушь, я надеялся,что в кулисе появится хоть один человек, но, как назло, вокруг не было ни души.

– Бегемот, – несло меня, – каквы относитесь к бегемотам? Несмотря на свои размеры, они очень милые. Это каклюди! Иногда огромного человека зовут бегемотом, и думают: вот толстокожеечудище, а на самом деле внутри он тонкий, нежный, трепетный. У меня в своевремя был приятель, его дразнили бегемотом, но, представьте, Андрей сочинялпронзительные стихи!..

– Нет, – прошептала Алина, –да! Отдам! Только не мучайте меня! Все! Хорошо! Нет! Да!

– Мама, – завизжал противныйголосок, – сколько можно тебя ждать? Ты обещала в магазин со мнойсъездить!

Я не сдержал вздоха облегчения, слава богу,явилась Мила, избалованная доченька эстрадной дивы.

– Ваша девочка сюда идет, – радостновозвестил я, – думаю, она вам поможет. А по поводу бегемота мы непременнопобеседуем позднее.

– Нет, она здесь ни при чем, ей мало лет,она… нет… она, – почти в обмороке лепетала Брин, и тут в другом концекоридора появился Мара.

– Володя! – заорал он. – Нуваще! Рули сюда! Там журналисты хотят всех снять! Эй, Вовка!

– Володя? – вдруг оживиласьБрин. – Как тебя зовут? Скажи немедленно? Ну?

Я открыл было рот, и тут Мара воскликнул:

– Владимир. Он наш продюсер. Если вы поповоду выступлений, то это к нему. Владимир Задуйхвост. Легко запомнить.

В ту же секунду мне в руки будто иглывонзились, от боли я взвизгнул.

– Подонок, – тихо сказалаАлина, – ты еще пожалеешь! Запомни: меня шантажировать нельзя. Подушкинон! Ишь! Ну погоди! Лучше дуй сейчас на вокзал и садись в первый поезд! Иначеголовы лишишься! Я не шучу! Мразь!

– Мама, – капризно загундосилаМила, – ну мама-а! Скока можно ждать!

– Бегу, солнышко, – нежно протянулаАлина, сильно пихнула меня в грудь, вырвала из пальцев свое портмоне и пошла кдочери.

– Вау! – заморгал Мара. –Глянь, у тебя на ладони кровь!

– У Брин когти как у кошки, –поморщился я, – больно-то как! Надо срочно найти йод, думаю, царапиныбудут зарастать долго.

– Ну и дура! – покачал головойМара. – Че она, офигела? Ладно, рванули скорей, нас снять хотят.

Я потащился за младшим Морелли, циркачам пиарпойдет на пользу.

– Главное – не праздновать победу!Помнишь, как вы пропили выигрыш в карты? – спросил я.

– Ну, Ваня, – заныл Мара, – скем не случается! Не до конца жизни же нас упрекать!

Я прикусил язык – ладно, замолчу, но глаз спарней не спущу.

– Эй, Вовка, – хлопнул меня по плечуГорчаков, – где Алина? Не видел ее?

– Они с дочерью в магазинсобрались, – ответил я, – во всяком случае, так утверждала Мила.

– Вот черт, – расстроилсяГорчаков, – упустил! Отвлекся ненадолго, приятеля встретил, пока мыболтали, Алина смылась. Всегда одно и то же: как мне зарплату давать, уноситсяпрочь. Я, честно говоря, рассчитывал сегодня на бабки.

– Может, у нее финансовыепроблемы, – предположил я, – потому и оттягивает момент расплаты.

Михаил потер рукой затылок.

– Голова раскалывается, –пожаловался он, – наверное, давление скакнуло. У Алины денег нет, все уГерасима Ильича. Это он мне платит. Понимаешь, народ вокруг Герасиму завидует,как же, жена певица! Ему это нравится, вот он и вкладывает бабки в Брин. Везетей: то ее Бегемот содержал, теперь Герасим.

– Постой, – попросил я, – какойбегемот?

Михаил вынул из кармана блистер, выщелкнул изнего одну таблетку, отправил ее в рот и сказал:

– Алина была женой Александра Сухова,слыхал про такого?

– Нет, – ответил я, – вернее,вчера Гарик его упоминал.

– Сис транси глориа монди, – заявилГорчаков и засмеялся.

– Насколько понимаю, ты сейчас вспомниллатинское выражение: «Так проходит мирская слава», – блеснул яобразованием, – правда, наш институтский преподаватель латыни слегкапо-иному произносил слова.

– Да как ни говори, суть одна, –заявил Михаил, – не так много лет прошло, а Сухова все забыли. Думаю, емубы это не понравилось, он хотел остаться в веках! Интересно, памятник ему стоитили его порушили? Представляешь, он себе при жизни монумент заказал и в своемпоместье поставил! Жесть!

– Кто он такой, этот Сухов? И при чемздесь бегемоты?

– Бандюган он, – пояснилМихаил, – хотя Алина его бизнесменом называет, отморозок полнейший.Подробностей не знаю, я у нее тогда не работал. Вроде Сухов общак держал и своюсупругу на сцену пристроил, хотел иметь жену-звезду. Алина в прежние годы изкаждого утюга пела. Помнишь хит «Печенье с молоком»?

– Нет.

– Ну как же! «Я сидела у тебя, ля-ля-ля,и хотела я тебя, ля-ля-ля. А ты ел печенье с молоком и глядел с холодком,ля-ля-ля», – прогнусавил Михаил, – вся страна от него тащилась!

– Так при чем здесь бегемот? – Ярешил вернуть Горчакова к интересующей мне теме.

– Ох, – вздохнул Михаил, –жуткая история! Алина никогда о тех событиях не вспоминает. Знаешь, она,конечно, сука. Работать с ней тяжело, да и сошла уже с дистанции, но силы волиу бабы не отнять. Другая, потеряв ребенка, мужа и карьеру, живо бухать начнет,а Брин девочку удочерила, Герасима окрутила и теперь уже на его деньгиподняться пытается. Железная леди! Я ее за это уважаю!

– Наверное, в свое время газеты писали осмерти Сухова, – предположил я.

– Конечно, – улыбнулсяГорчаков, – такая новость! Убийство Бегемота – сенсация! Кликуха у Суховабыла Бегемот, уж не знаю, почему он такое погоняло получил, но явно не закрасоту.