Башня грифонов - Наталья Александрова

На этот раз железная калитка скрипнула и отворилась.

За ней стоял хмурый приземистый тип с маленькими мрачными глазками – видимо, новый дворник.

– Чего надо? – спросил он, неприязненно оглядев Надежду.

Надежда сунула ему под нос раскрытое удостоверение, закрыв пальцем компрометирующее слово «Всесоюзное», и строго проговорила:

– Лебедева, инспектор Общества охраны памятников! Обеспечьте мне доступ на объект!

– Чего? – подозрительно переспросил дворник – Какая такая охрана?

– Охрана памятников!

– Никого не велено пускать! – отрезал дворник и попытался закрыть калитку.

Надежда Николаевна выставила вперед ногу, блокируя калитку, и рявкнула:

– Как это не велено? Кем не велено?

Тут же из-за спины Надежды выдвинулась Ольга и сфотографировала дворника. Тот удивленно моргнул и пробасил:

– Известно, кем не велено, начальством!

– Зовите сюда свое начальство! – потребовала Надежда.

– Чего это я буду его тревожить…

– Ах, не хотите тревожить? Тогда мы вернемся сюда с полицией! Вот тогда мы вас всех тут потревожим!

При слове «полиция» дворник напрягся и попятился.

Надежда уже хотела проникнуть во двор, но тут к дворнику подоспело подкрепление. За его спиной возник хорошо одетый мужчина средних лет с выражением начальственной скуки на лице.

– Что здесь происходит? – осведомился он.

Надежда тут же узнала этот голос: это именно он распекал управляющего Константина Романовича, ныне покойного, в тот день, когда Надежда блуждала в подземелье.

– Так что здесь происходит? – повторил мужчина, разглядывая Надежду и ее спутницу.

– Что происходит? – переспросила Надежда возмущенно. – Происходит вопиющее беззаконие! Ваш сотрудник, – она кивнула на дворника, – ваш, с позволения сказать, сотрудник отказывается пропустить официального представителя Общества охраны памятников на подведомственную территорию!

С этими словами она помахала перед мужчиной своим удостоверением, не забывая закрывать предательское слово «Всесоюзное».

– Подведомственную территорию? – ухватился мужчина за ее слова. – С какой это стати она подведомственная? Это территория, принадлежащая товариществу собственников жилья, председателем которого я являюсь! Ясно вам?

– С такой, что на ней находится памятник федерального значения – Башня грифонов! И мне поручено проверить, не нанесли ли вы этому памятнику невосполнимый урон!

– Что?! – переспросил председатель. – Достали вы меня уже со своей башней! Да никакой она не памятник, тем более федерального значения! Она не имеет исторического и тем более культурного значения, у нас имеется соответствующее постановление надзорных органов…

– Ваше постановление устарело! Решением вышестоящего органа Башня грифонов признана памятником!

Тут снова выдвинулась вперед Ольга, быстро сфотографировала председателя ТСЖ и затараторила в диктофон:

– Как мы и предполагали, владельцы близлежащих зданий препятствуют работе комиссии…

– Это что вы делаете? – переключился на нее председатель. – На каком основании вы меня фотографируете?

– Я готовлю материал для обзора новостей, – ответила Ольга и еще раз щелкнула камерой мобильного телефона.

– А вы вообще кто такая? – председатель уставился на нее. – Какое издание вы представляете?

– Ольга Соловьева, – журналистка предъявила свое удостоверение, – я представляю газету «Петербургский сплетник» и ряд других СМИ…

– «Сплетник»? – переспросил председатель. – Ну и название! Первый раз его слышу!

– Уверяю вас, что не последний! А теперь назовите, пожалуйста, вашу фамилию!

Председатель замешкался, и Ольга снова заговорила в диктофон:

– Судя по всему, дошедшие до комиссии сведения о том, что собственники жилья начали на охраняемой законом территории незаконное строительство паркинга, подтверждаются. Памятнику федерального значения причинен серьезный ущерб, который, несомненно, будет возмещен из средств товарищества…

– Постойте! – перебил ее председатель. – Да не причинен этой чертовой башне никакой ущерб! Не тронули ее! Ни один кирпич от нее не пострадал! Можете сами убедиться!

– Именно за этим мы сюда и приехали! – удовлетворенно проговорила Надежда и с видом победителя вошла во двор.

Ольга последовала за ней, снимая на свою камеру все подряд.

Председатель шел за ними следом.

Оказавшись на середине двора, он показал на башню:

– Вот же она, стоит, как всегда! Ничего ей не сделалось! С восемнадцатого века стоит, ничто ее не берет!

– Пока я вижу только внешний вид, – возразила Надежда, – но мне необходимо убедиться, что вы не причинили ей ущерба на конструктивном уровне.

Ольга тут же забубнила в диктофон:

– Хотя председатель товарищества жильцов и допустил нас на территорию, но он всячески препятствует работе комиссии, пытается оказать на нее давление…

– Да ничего я не пытаюсь! Ничему я не препятствую! – председатель чертыхнулся. – Делайте что хотите! – и с этими словами он ушел, что-то бормоча под нос.

– Ну вот, – удовлетворенно проговорила Надежда, – наконец мы остались одни и можем заняться делом.

– И как вы это себе представляете?

– Для начала немного походим вокруг Башни грифонов и с умным видом пофотографируем ее – это на тот случай, если председатель товарищества все еще следит за нами. И подумаем. – Надежда обошла башню со всех сторон, снимая ее на телефон и продолжая говорить:

– Опять-таки давайте постараемся поставить себя на место вашей подруги. Вот она вошла в этот двор, дальше она входит в подъезд… квартира, в которой они встречались, расположена вон в том подъезде, в левом углу двора…

Спутницы, или, точнее, сообщницы подошли к нужному подъезду.

Как и положено, этот подъезд был закрыт, на двери установлен домофон.

– И как мы сюда войдем? – спросила Ольга, с ожиданием взглянув на Надежду Николаевну.

– Ну, есть несколько простых способов… – протянула Надежда, – можно позвонить во все квартиры, кто-нибудь да откроет…

– Или поднимет шум!

– Можно и по-другому. Например, есть такой проверенный метод «дама с собачкой»…

Договорить Надежда не успела. Дверь подъезда открылась, и на пороге появилась смуглая женщина в синем халате и темном платке, в одной руке у нее было ведро с водой, в другой – веревочная швабра. Уборщица подперла дверь кирпичом, чтобы скорее просох вымытый пол, и остановилась передохнуть.

Надежда подмигнула журналистке и с уверенным видом направилась в подъезд.