Уловка медвежатника - Евгений Сухов

– Вы меня не так поняли…

– Но с Григорием Леонидовичем я знаком.

– Правда? – баронесса фон Катрин Розен загорелась неподдельным интересом.

– В какой-то степени мы с ним приятели. Теперь я понимаю, откуда у вас такое разочарование, он ведь полностью поглощен своей работой. А теперь признавайтесь, что между вами произошло!

– Мы должны были с ним совершить вояж, но неожиданно все отложилось в самую последнюю минуту. А ведь он мне обещал! – проговорила баронесса капризно.

– Вы не обижайтесь на него, барышня. Он действительно очень занят на службе.

– И что же такого он делает?

– Сейчас он занимается поисками одного очень опасного медвежатника.

Брови баронессы недоуменно взмыли вверх.

– Это какого-то циркача?

Слова баронессы развеселили молодого человека.

– Ха-ха-ха! Вы умиляете меня своей наивностью. Вовсе нет. Медвежатниками называют преступников, которые грабят банки.

– Ах, вот оно что! Я об этом ничего не слышала.

– Это самые опасные преступники! И от того, как скоро Григорий Леонидович отыщет этого медвежатника, во многом зависит его личная карьера. А еще ему нужно обязательно найти деньги, которые украл этот преступник.

– Вы многое знаете.

– Я же вам сказал, что я нахожусь с Григорием Леонидовичем в приятельских отношениях… Поэтому не обижайтесь на него, сейчас у него очень сложный период. А когда он завершится, то будет больше уделять вам своего внимания и выполнит свое обещание относительно вашей поездки.

Вздохнув, баронесса произнесла:

– Вот только когда наступит этот день?

– Скоро. В свою очередь, я могу даже помочь ему.

– Правда? – восторженно спросила барышня.

– Разумеется! У меня есть некоторые связи. Мне неловко в этом признаваться, но я попытаюсь даже как-то повлиять на императора.

– Вы это серьезно?

– Вполне. – Глянув на часы, молодой человек встревожился: – О! А мне пора! Обязательно передавайте Григорию Леонидовичу от меня большой поклон.

– Вы не назвали своего имени, – заметила баронесса.

Молодой человек улыбнулся:

– С некоторого времени я стал очень рассеянным. Передавайте ему привет от Савелия Николаевича Родионова. Не забудете?

– Постараюсь не забыть.

– Вот и славно!

Приподняв шляпу, молодой человек направился к пролетке, стоящей у самого ограждения. Ловко взобравшись на подножку, он энергично помахал барышне и откинулся под навес коляски.

– Ну, чего стоим, Мамай? – укорил Родионов. – Трогай! У меня еще масса дел.

– Канещна, хасяин!

* * *

– Итак, давайте начнем все сначала, меня интересует, каким образом преступникам удалось узнать о поступлении такого количества денег, – терпеливо произнес Григорий Леонидович, заложив руки за спину.

Румянец на полных щеках директора банка поблек, добавив ему дополнительно несколько лет. Приложив руки к груди, он прошелестел побелевшими губами:

– Вы меня в чем-то подозреваете? Я всю жизнь работаю в банках, можете спросить у моих коллег, у меня безукоризненная репутация. Вы можете поинтересоваться у кого угодно. В нашем деле с дурной репутацией не продержаться и месяца. А потом, в моей банковской карьере подобное случилось впервые!

Пытаясь снять напряжение, Виноградов улыбнулся:

– Не волнуйтесь вы так. Мне известно, что в этом деле вы совершенно ни при чем. У меня даже нет в мыслях вас в чем-то подозревать…

– Я из семьи потомственных финансистов, мой дед и мой батюшка были банкирами. Наша семья имеет высокую репутацию. А это, поверьте мне, дорогого стоит.

Виноградов сдержанно согласился:

– Мне это известно. Ответьте мне на такой вопрос: как работает ваша сигнализация?

Кабинет директора выходил в тенистый сад, через густые кроны кленов была видна огромная клумба с нарциссами, вокруг которой стояло несколько скамеек. Кабинет был просторный и очень удобный для работы. В углу размещался большой стол, поверхность которого была уложена белыми мраморными плитками. В центре под красным абажуром стояла настольная лампа. Сам директор сидел за высоким креслом, без конца ерзая. У правой стены стоял кожаный диван с небольшим столиком – весьма удобное место для переговоров.

Единственное, чего не хватало в кабинете, так это свежего воздуха, – окна были тщательно закупорены, прикрыта была даже форточка, как если бы директор опасался очередного вторжения в банк.

Григорий Леонидович упорно не желал присаживаться на предложенный стул и, заложив руки за спину, по-хозяйски расхаживал по комнате, всматриваясь в фотографии, развешанные по стенам. Одну из стен занимали семейные портреты, снимки фасадов зданий, где, надо полагать, служили дед и батюшка директора банка. Их портреты отыскались на самом верху. Дед был с небольшой окладистой бородой и в добротном сюртуке, какой могут позволить себе весьма немногие. Отец был запечатлен в студенческой тужурке. Наверняка снимок был сделан незадолго до выпускного дня – выглядел весьма задорно, а на смешливом лице пробивалась белесая юношеская бородка.

На какое-то время банкир замер в кресле, Виноградову даже показалось, что он сумел отыскать подходящее положение, но уже в следующую секунду тот заерзал вновь, явно волнуясь.

– Наша сигнализация проведена в околоточный участок и в кабинет господина полицмейстера. Над его рабочим столом загорается даже красная лампа. Я лично проверял, – смутившись, отвечал банкир.

– А околоточный участок от вас далеко?

– Близко. Сразу за углом. Так что и пяти минут бы не прошло, как они были бы здесь.

– Понятно, – кивнул Виноградов. – Кто принимает на работу служащих?

– Я лично беседую с каждым. В наш банк попасть не так просто. За пятьдесят лет своего существования мы заработали весьма серьезную репутацию. У нас очень солидная клиентура и каждый наш служащий подобран самым тщательным образом.

– Когда в ваш банк подошли процентные бумаги?

– Такие большие суммы поступают к нам один раз в месяц. Недели две они дожидаются назначения. А потом расходятся по клиентам.

– Вас не удивляет, что ограбление произошло как раз на следующий день после прихода этой суммы?

– Я никого не подозреваю.

– Как часто у вас увольняются люди?

– Место в банке считается очень хорошим, высокооплачиваемым, так что текучки, какую обычно можно наблюдать в других учреждениях, у нас нет, – с некоторой гордостью произнес банкир. – За последние два года у нас уволилось два человека.

– Среди них была женщина?