Сценарист - Сандра Браун

Крейгтон улыбнулся:

— Получилось.

— А ты сомневался?

Уиллер пожал плечами, как бы давая Билли понять, что он не был полностью уверен в его способности провернуть это дело. Дьюку Крейгтон не нравился, но он хотел получить его похвалу.

— Я выкатился из холла за секунду до того, как там началась паника. Успел на свою встречу, даже раньше времени пришел.

— Ты на самом деле пошел встречаться с работодателем?

— Меня расспрашивала девка, ведающая человеческими ресурсами. Я ей понравился. Сказала, что мои рекомендации производят впечатление. Думаю, если бы я заполнил все бумажонки, она предложила бы мне эту гребаную работу.

Они вместе посмеялись, а затем Крейгтон сказал:

— Отдай мне вещи.

Билли напрягся:

— Какие вещи?

— Побрякушки, которые ты снял с людей в лифте. Не стоит попадаться с наручными часами моего дяди.

— Черт, Крейгтон, я не знал, что они тебе понадобятся! Я все выбросил. Жалко было, конечно. Одни часы стоили тысяч двадцать.

— Пятьдесят.

— Пятьдесят? Черт возьми! Ну, сейчас они уже ничего не стоят… Я зашвырнул их в мусоровозку, когда рабочие смотрели в другую сторону, и видел, как они этот мусор спрессовали. Остальное я разбросал в помойные баки по всему городу. Может статься, какой-нибудь бродяга найдет кольцо или часы, но даже если он понесет свою находку в полицию — как же, держи карман шире! — ее никогда не смогут связать со мною.

Крейгтон смотрел на него не мигая. Билли вспомнил, как ему не раз хотелось заехать этому миллионеру в морду. Чтобы перестать чувствовать себя ниже Уиллера, как будто он в их паре подчиненный, Дьюк всегда старался говорить с ним будто равный. Сейчас он спросил:

— Когда тебя допрашивали, полицейские показывали снимки места преступления?

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто интересно, — бросил он небрежно.

— Нет, не показывали. Думаю, их видел отец.

— Полагаю, ты не получил бы удовольствия от вида лифта, — Билли стал рассказывать Крейгтону о возбуждении, которое испытал, когда спустил курок. — Мне казалось, я знал, чего ждать. Сам знаешь, в кино видел и так далее. — Он ухмыльнулся. — Но, слушай, все было громче, более… — Дьюк руками изобразил взрыв. — Лифт просто превратился в преисподнюю, можешь мне поверить.

Этот сукин сын, Уиллер, даже ничего не сказал по поводу кровавой сцены, сотворенной им.

— Когда ты собираешься уехать, Билли?

— Я же тебе сказал.

— Когда деньги будут переведены на счет на Кайманах?

— Выполнишь это условие, и я помашу тебе ручкой. Больше мы никогда не увидимся.

— Замечательно.

— Все по плану, Крейгтон.

Уиллер медленно встал:

— Вот только у меня напоследок есть своя собственная маленькая деталь в этом плане, — он улыбнулся, но так, что сердце у Билли остановилось и снова застучало не сразу.

— Какая деталь?

— Я далеко не так расслаблен, как ты. Особенно в том, что касается твоей бывшей любовницы.

Теперь сердце Билли застучало в два раза быстрее.

— Она даже не знает, что я в Джорджии.

Улыбка Крейгтона стала печальной.

— Билли, врать своему напарнику нельзя.

— Я не вру.

Уиллер наклонился к нему и прошептал:

— Я разговаривал с Эриэл.

Билли едва не вырвало выпитым кофе.

— Да? Когда? Где?

— Я знаю про твои звонки.

Все еще не желая признаваться, Дьюк сказал, заикаясь:

— 3-звонки? Понятия не имею, о ч-чем ты говоришь. К-какие еще звонки?

— Не морочь мне голову, Билли. Ты знаешь, о каких звонках я говорю.

— Клянусь, не знаю, — он отрицал это со всей страстью, какую только сумел изобразить. Дьюку было стыдно, что этот богатый выродок теперь знал, в какое дурацкое положение он себя поставил. — Слышишь, я не знаю, что там наговорила тебе Эриэл, но она думает, что сейчас я нахожусь не ближе чем за тысячу миль от Атланты. Мы же с тобой так договорились, верно? Мы ведь напарники, ты и я.

— И мы не должны ничего друг от друга скрывать. Именно поэтому я говорю тебе, что позабочусь о том, чтобы твоя бывшая подружка ничем не смогла нам помешать.

— Что ты собираешься делать?

— Предоставь это мне.

— Говорю тебе, о ней нечего беспокоиться.

— Ну… — Крейгтон подмигнул. — Перестраховаться все-таки не помешает.

Билли так быстро обошел вокруг стойки, что ударился бедром об угол. Он поднял руки ладонями вперед и одарил Крейгтона застенчивой мальчишеской улыбкой — раньше этот трюк всегда срабатывал.

— Ладно, я попался. Действительно пару раз звонил Эриэл. Понимаешь, шутки ради. Чтобы посмеяться. И что такого?..

Крейгтон посмотрел на часы и повернулся к двери:

— Моему массажисту придется ждать.

— Подождет. Что ты собираешься делать?

— Пойду на массаж. — Теперь Крейгтон разыгрывал святую простоту. — А, ты имеешь в виду, что я собираюсь делать с твоей бывшей подружкой? — Он поджал губы, как бы раздумывая, и Билли снова нестерпимо захотелось его ударить. — Ну, после того как эта шлюшка поступила с тобой, после ее предательства, я полагаю, что наказана она должна быть сурово. Ты как думаешь? Она ведь тебя не пожалела, верно?

— Она еще совсем ребенок, — Билли старался говорить равнодушно. — И я вел себя с ней далеко не лучшим образом.

— Доверься мне. Мы с тобой сможем быть уверены в успехе только в том случае, если не оставим за собой никаких хвостов.

Крейгтон направился к двери, и Билли пошел следом. Уиллер уже хотел взяться за ручку, но Дьюк, скорее импульсивно, чем руководствуясь здравым смыслом, схватился за нее раньше:

— Ты никуда не уйдешь, Крейгтон, пока мы не обговорим все. Все, понял?

Крейгтон выглядел удивленным и слегка обиженным.

— Ты мне угрожаешь, Билли?

— Никаких угроз. Я только хочу, чтобы между нами по этому поводу не было никаких разногласий.

— Полагаю, мы прекрасно поняли друг друга. — Уиллер бросил многозначительный взгляд на ладонь Билли, вцепившуюся в ручку. Дьюк повернул ее и открыл дверь.

Уже за порогом Крейгтон остановился и щелкнул пальцами.

— Чуть не забыл! Я оставил тебе подарок. Лежит около телевизора. Наслаждайся.

Так называемый подарок оказался, конечно, еще одним диском. Билли не стал смотреть фильм. Ему ужасно хотелось поскорее принять горячий душ и стоять под ним долго-долго. Хотя Дьюку никогда не доводилось видеть Крейгтона иначе, чем идеально одетым и причесанным, этот парень всегда производил на него впечатление мерзкого, грязного. Восприятие комнаты, в которой сейчас жил Билли, трудно было сделать хуже, чем оно было на самом деле, но Крейгтон Уиллер каким-то образом умудрился это сделать.