Шифр фрейлины - Евгений Сухов

– Сколько здесь?

– Как и договаривались. Здесь триста пачек, в каждой по сто штук. Итого три миллиона. Будем пересчитывать?

– Конечно.

– Разумно, – произнес Алексей Павлович, – на вашем месте я сделал бы то же самое.

Перевернув сумку, он вытряхнул деньги на стол, которые рассыпались неровной кучей. Получилась некая сюрреалистическая картина, в которую не хотелось верить. И в то же время более волнующего зрелища Влад в жизни не ощущал. Пачки денег означали только одно: прощай навсегда, бедная жизнь! Более не следовало заботиться о куске хлеба на ближайшие годы; можно было даже прикупить домик где-нибудь на берегу теплого моря и, нежась на песчаном пляже, поживать себе в собственное удовольствие. Черт возьми, как все-таки приятно ощущать себя состоятельным человеком!

Владлен подошел к столу и взял верхнюю пачку. Некоторое время он просто вертел ее в руках, разглядывая со всех сторон; даже понюхал, явно наслаждаясь запахом «загнивающего Запада». Сорвав шпагат, пролистал, просмотрел нумерацию банкнот (не одинаковые ли?). Старался поступать с некоторой ленцой, как если бы ему не раз приходилось пересчитывать миллионы, но чувствовал, что получалось явно фальшиво: руки сделались деревянными, а кончики пальцев слегка подрагивали. Владлен невольно поймал себя на желании выразить свои чувства. Захотелось с восторженным криком подбросить пачку высоко вверх, чтобы деньги рассыпались во все стороны веером, а потом искупаться под этим долларовым дождем; хотелось раскидать их по полу, схватить в охапку, уткнуться в доллары лицом и вдыхать вонючую типографскую краску. Однако следовало поступать благоразумно. Совершенно не та ситуация, чтобы безумствовать.

Повернувшись к Шелестову, в лице которого он прочитал точно такую разноречивую гамму чувств, что испытывал сам, Влад как можно спокойнее произнес:

– Назар, давай пересчитаем. Счетную машинку подготовил?

– Да, она у меня с собой, – отчего-то осипшим голосом отозвался напарник.

– Вот и отлично, – бодро проговорил Лозовский, вставив пачку денег в приемник.

Машина пересчитала деньги. Владлен одобрительно кивнул – в пачке оказалось ровно десять тысяч долларов. Ни одной фальшивой.

Алексей Павлович стоял в сторонке и вяло улыбался:

– А вы молодцы, солидно подошли к делу.

– Мы понимаем, что вы не собирались нас обманывать, но все-таки очень большая сумма… Могут быть фальшивые деньги, в наше время их изготовляют качественно.

– Все так…

На пересчет денег ушло около полутора часов. Но процедура была приятная, время пролетело быстро. Людмила, вооружившись ножницами, расторопно перевязывала деньги жгутом в более крупные пачки. Действовала она ловко, даже с некоторым артистизмом, как если бы всю жизнь занималась подсчетом денег. Когда была перетянута последняя пачка, Лозовский повернулся к Назару:

– Конверты заготовил?

– Да. Они при мне, – все тем же сиплым голосом отозвался Назар, поглядывая на деньги.

Он пододвинул к себе небольшую сумку и вытащил из нее связку бумажных темно-коричневых почтовых, ничем не примечательных конвертов для бандеролей.

Алексей Павлович подошел к окну и закурил, пуская тонкую струйку через распахнутую форточку. Лозовский оказался не таким простаком, каким представлялся поначалу: сумел настоять на том, чтобы провести сделку на своей территории, для пущей безопасности пригласил полицию и вот теперь выдумал какой-то трюк с конвертами… Повернувшись к Владлену, он беспечно спросил:

– С деньгами, надеюсь, все в порядке?

– Да.

– А позвольте полюбопытствовать, для чего вам нужны конверты?

– Все очень просто, – с готовностью ответил Владлен, засовывая в пакет очередную заготовленную пачку. – Все это делается для банка.

– Я никогда не слышал о таком. Может, сейчас в банках действуют какие-то новые инструкции?

– Правила все те же. Но в банке работают разные люди, и им не нужно знать, какую сумму мы кладем в банк.

Владлен принялся перекладывать деньги в сумку, припасенную ранее. Алексей Павлович натянуто улыбнулся: поменять деньги на «куклу» более не представлялось возможным.

– Остроумное решение.

С деньгами Таранников расставаться не собирался, а потому разработал несколько планов возврата своих денег, на разные случаи. Первый, наиболее простой, – выследить месторасположение Лозовского и просто элементарно ограбить. Второй вариант заключался в том, чтобы вырвать сумку, когда компания будет выходить из машины. Третий, наиболее остроумный, заключался в том, чтобы подменить сумку на точно такую же, подстроив небольшую дорожную аварию. За время, пока они будут дожидаться автоинспекцию и выяснять суть дела происшествия, можно будет без суеты поменять сумку. Его люди, находившиеся в соседнем переулке в стареньком «Вольво», только и дожидались от него отмашки, чтобы ударить машину Лозовского в багажник.

Следовало придумать что-нибудь новое. Хотя элементарное ограбление тоже не стоило сбрасывать со счетов.

Уложив всю наличность в пронумерованных конвертах в сумку, Лозовский закрыл ее на ключ и передал Алексею Павловичу:

– Пожалуйста, возьмите.

– Хорошо.

– Яйцо Фаберже пока останется с нами. В банке мы осуществим обмен.

– Договорились.

– Сейчас мы едем в банк.

– Это далеко?

– Нет, минут десять, – успокоил Лозовский. – Мы едем первыми, а вы следуйте за нами.

– Вы уж только не торопитесь, – усмехнулся Таранников, – а то ведь мы можем и отстать.

– Ничего, если что, мы подождем. Людмила, ты останешься в квартире. Делать тебе там нечего.

– Как скажешь.

Владлен взял шкатулку, сиротливо стоявшую на столе и, аккуратно уложив ее в другую сумку, также закрыл на ключ. Отсюда она никуда не денется.

– Пойдемте… Игорь, – окликнул он охранника, расположившегося на кухне.

– Закончили? – спросил полицейский.

– Да, уже едем.

Быстро спустились по лестнице. У входа с унылым выражением дежурил третий полицейский (вот для кого время тянулось медленно).

– Сделаем вот что, – проговорил Игорь. – Вы садитесь в нашу машину, – сказал он Владлену, показав на полицейский «уазик», – а ты, Миша, – повернулся он к другому полицейскому в широком пиджаке, из-под которого выпирал бронежилет, – поедешь в машине Алексея Павловича. Мало ли что… Нам не нужны случайности.

– Договорились, – охотно отозвался тот, направляясь к машине.

– Вижу, что у вас все продумано, – одобрительно проговорил Таранников. – Пусть так и будет. – Дождавшись, когда Лозовский отойдет, обратился к Иннокентию, слегка повысив голос: – Ну, чего стоишь? Иди в машину, садись за руль. А ты, Гриша, останешься дежурить около банка и посмотришь, вышли ли они с деньгами. Если деньги при них, тогда проследишь за ними. Посмотришь, куда они поедут. А там решим.