Плохой парень - Питер Робинсон

— Отлично, — кивнул бритый, удовлетворенный усилиями напарника. — Мой многолетний опыт подсказывает, что страх не мешает испытывать боль. Ничуть не мешает. А поэтому мы сделаем вот что… — Он что-то достал из небольшой сумки, которую принес с собой. — Знаешь, что это такое?

— Таймер для варки яиц?

— Точнее говоря, песочные часы. Видишь, какие сексуальные? Многие сравнивают их с женской фигурой. Тебе это известно?

Виктору еще и не то было известно, но он не хотел выглядеть в их глазах «шибко умным». Общение с такими персонажами научило его, что малейший признак чужого умственного превосходства их бесит, и они становятся еще агрессивнее. Диплом Оксбриджа отнюдь не является преимуществом в данных обстоятельствах.

— Нет, — сказал он. — Я не знал. Думал, это просто таймер.

— Вот, смотри. Переворачиваем их, и песок сочится через маленькую дырку из одной колбы в другую. Очень умно придумано. Я могу часами смотреть. Но песок бежит быстро, несколько минут — и он весь высыплется на хрен. А крутить-вертеть часики у меня сегодня нет ни малейшего настроения. Так, и теперь еще кое-что интересное. Киаран, давай.

Из той же небольшой сумки Киаран достал какой-то сверток и положил на столик рядом с часами. Бритый развернул его.

— Это набор любимых инструментов Киарана. Хотя он вовсе не хирург и вообще ничего такого. Ты ведь не болтаешь по-латински, правда, Киаран?

— Это про судью, — сказал Виктор.

— Что? — мрачно уставился на Виктора бритый. — Какого еще судью?

— Ну, это из Питера Кука: «Он мог бы стать судьей, да не знал языка латиносов».

Виктор тут же пожалел, что встрял со своими замечаниями. Они явно не понимали, откуда цитата, и это их явно злило. Господи, да любой младенец в курсе, что Питер Кук — самый знаменитый британский комик! Что за дебилы!

Они переглянулись между собой и неодобрительно посмотрели на Виктора.

— Итак, на чем я остановился, когда меня так грубо перебили? — мрачно спросил бритый. — Да, наш Киаран не хирург. Просто любитель. Ему нравится ковыряться в человеке. И от человека после этого остается мешок с костями. Или без костей, это уж как получится. Я не смыслю в этих железяках ровным счетом ничего, но такой умный, образованный парень, как ты, который разбирается в латинском, должен понимать, зачем они нужны.

Он перебирал инструменты и рассказывал Виктору о предназначении некоторых из них, но тот уже почти ничего не слышал от ужаса. Сердце у него то стучало, как бешеное, то почти останавливалось. Во рту пересохло, ладони взмокли.

— Зачем вы это?.. — хрипло пробормотал он. — Что вам нужно? Я ни в чем не замешан. Вам это не понадобится…

Киаран нежно полировал тряпочкой какой-то скальпель, а бритый гнусно улыбался, глядя на него.

— Ну не умница ли? Все у него должно быть в идеальном порядке, все так и сверкает. Я ему говорю — да брось, опять ведь запачкаются, а он нет, не слушает. Может, он оптимист? И думает, что на сей раз они ему не пригодятся?

— Нет, не пригодятся, — нервно облизнул пересохшие губы Виктор. — Я скажу вам все, что знаю. А если вам нужны деньги, берите.

— Деньги нам твои не нужны, а скажешь ты все, в этом я не сомневаюсь, — кивнул бритоголовый. — Но мы должны быть уверены: ты говоришь нам то, что есть, а не то, что мы хотели бы, на твой взгляд, услышать. Тут имеется небольшая разница.

— Я скажу вам правду.

Бритый засмеялся:

— Слыхал, Киаран? Правду он нам скажет. Молодец какой.

— Почему вы мне не верите? Я готов рассказать все, что мне известно.

— Ладно, хватит трепаться попусту, давай-ка ближе к делу. Часы видишь? Я точно не знаю, сколько минут нужно, чтобы песок перетек из одной колбочки в другую, никогда, честно говоря, не засекал. Суть не в этом. Я буду задавать тебе вопросы, а ты очень быстро и очень толково мне на них ответишь. Если мы не успеем узнать то, что нам интересно, а песок уже закончится, с тобой поговорит Киаран. Ты меня понял?

— Да. Да, пожалуйста, спрашивайте. — Виктор в ужасе смотрел на тонкий песочный ручеек. Вопреки всем известным ему законам физики он сочился с немыслимой скоростью.

— Расслабься, Виктор. У тебя еще полно времени.

— Прошу вас, прошу, спрашивайте. Начинайте, я готов.

— Начнем с вопросов, на которые, как нам кажется, мы уже знаем ответы. Сразу станет ясно, не морочишь ли ты нам голову. Типа проверка на честность. Ты друг Джаффа Маккриди, да или нет?

— Да.

— Отлично. Хорошее начало. Недавно он приходил сюда?

— Да. В понедельник.

— Правильно. Чего он хотел?

— Обменяться машинами на несколько дней.

— Ты согласился?

— Да. Он мой приятель. Попросил выручить. По-моему, приятелям надо помогать.

— Очень похвально. Скажи мне марку, цвет и номер своей машины.

Виктор сказал.

— Что еще?

— Я не понял, в каком смысле «еще»?

— Что еще он хотел?

— Ничего.

— Тик-так, Виктор. — Бритый постучал по часам. Казалось, песок побежал быстрее. — Время истекает.

— Ладно, ладно! Ему был нужен ствол.

— А у тебя как раз завалялся лишний?

— У меня есть источник. Джафф это знал. Я иногда помогаю людям с такими проблемами.

— И ты дал ему ствол?

— Продал. «Байкал» с глушителем.

— Это ненужные подробности. Ты теряешь время. Это все?

— Да, клянусь вам.

— Где он?

— Не знаю. Он взял машину и уехал. Я даже не видел, в какую сторону он направился.

— Куда он поехал?

— Я же говорю, не знаю.

— Виктор, времени у тебя мало. Лучше скажи правду.

— Я… он сказал, что в машине его ждет девушка.

— Трейси Бэнкс?

— Не знаю. Я ее не видел, а он не назвал имени. Я считал, его подружку зовут Эрин, но это же Джафф, кто его знает.

— А он такой дамский угодник, наш Джафф?

— Да.

— Куда они поехали?

— Он сказал, что они поедут в коттедж ее отца, где-то за городом, и несколько дней побудут там, пока он не утрясет свои проблемы, а затем он хотел рвануть в Лондон.

— Куда именно?

— Не знаю. Честно, не знаю. Он не сказал.

— Виктор…

— Да с чего мне врать?

— Непонятно. Время почти вышло. Я бы на твоем месте врать точно не стал. А ты вот врешь зачем-то.

Виктор облизал губы: