Месть Лисьей долины - Марина Серова

– Ну зачем вы так, Евгения! – укоризненно протянул Базарчук. – Если вы будете вести себя благоразумно, все закончится мирно.

– Ага, как сказал ваш наемный убийца, – подбородком я указала на Дэна, – «мы уйдем отсюда целые, невредимые, довольные и с деньгами».

– Слушайте, давайте пристрелим ее прямо сейчас? – неожиданно предложил Гадик.

Малюха весело хмыкнул, достал один из своих пистолетов и протянул Вадику рукоятью вперед:

– Прошу.

Наследник принял оружие, подержал его в мясистой ладони, покачал на весу, навел на меня, причем целился куда-то в лицо, и в животе у меня возникла холодная сосущая пустота. Что, если барчук решит выстрелить? Нет, я, конечно, знаю, что ему слабо, но что, если Вадим Горенштейн почувствовал себя крутым после пережитых испытаний?

– Положи немедленно, – резким голосом сказала Анна. Вадик вздрогнул, с сожалением посмотрел на пистолет и отдал его Малюхе. Тот, не изменившись в лице, вернул ствол в кобуру. Может быть, за долгие годы работы на эту семейку Дэн привык к подобным сценам.

Некоторое время все молчали. Я нарушила тишину первой, обратившись к бизнес-партнерам Аркадия:

– При всей моей богатой фантазии ваше присутствие в этом кабинете для меня неожиданность. С остальными все более-менее ясно, но как вас-то угораздило впутаться в это?

Базарчук пошевелил мохнатыми бровями и горестно вздохнул:

– Так уж получилось. Мне и супруга постоянно повторяет, что я попадаю в неприятности исключительно из человеколюбия.

– Из человеколюбия, – повторила я. – Между прочим, скоро наступит утро. Так что давайте не будем терять времени.

– Послушайте, Евгения, – вспылил Ващенко, – что это вы все время пытаетесь нами руководить?! Я, знаете, не привык, чтобы мной помыкали.

– Тогда ощущения, которые вы испытаете на зоне, будут для вас в новинку, – огрызнулась я.

– На зоне?! – светским тоном переспросил Дмитрий Юрьевич.

– Само собой, вы там окажетесь, – уверенно проговорила я. – Неужели вы думаете, что я стану молчать?

– Милочка, вы сидите тут в наручниках и под дулом автомата, и еще имеете наглость нам угрожать? – насмешливо произнесла Анна.

– Да ладно, ну, пристрелит меня ваш ручной убийца. Изгадит вам весь ковролин, – тут я усмехнулась, – но ведь рано или поздно правда все равно всплывет. И вам придется ответить за свои преступления. – Я обвела взглядом присутствующих и жестко повторила: – Всем вам.

– Позвольте, вы смеете нас в чем-то обвинять?! – поразился Ващенко.

Я поднялась с пола – все внимательно следили за мной, будто я была бомбой замедленного действия и в любой момент могла рвануть – доковыляла до ближайшего кресла и рухнула в него. Удобнее не стало, зато теперь я хотя бы не смотрела на остальных снизу вверх.

– Каждый из вас виновен, – сказала я. – Давайте начнем по восходящей.

– Чего-чего? – поразился Вадик.

– Евгения имеет в виду, что сейчас предъявит нам обвинения, – пояснил Ващенко, усмехаясь, – причем начнет с тех, кто наименее виновен.

– Валентина Горенштейн. – Я повернулась к младшей из близнецов, сидевшей рядом с сестрой на диване. Тина уставилась на меня, и на треугольном личике с острым подбородком возникло выражение легкой неуверенности. – Вы поддались на лживые уговоры и ухаживания Алексея Шамраева, матроса на яхте вашего покойного дяди, и сбежали. Вы нанесли повреждения средней степени тяжести охраннику, который был приставлен защищать вас. Он до сих пор находится в больнице.

Тина закусила нижнюю губу белыми острыми зубками. Девушка изучала свои колени, и под взглядами родственников и друзей семьи ее щеки медленно наливались багровым румянцем.

– Но вообще-то вы мне скорее симпатичны, – усмехнулась я. – Умеете смотреть правде в глаза, не строите розовых воздушных замков… в отличие от своей сестры. Вы искренне беспокоились о судьбе Лизы, были готовы рискнуть жизнью ради спасения мачехи и брата. Вы пришли сюда добровольно с намерением спасти заложников. И в сговор вступили в последнюю минуту – скорее всего, под давлением со стороны взрослых людей, на которых привыкли полагаться, партнеров вашего дяди и отца.

Тина едва заметно отрицательно качнула головой.

– Или, что более правдоподобно, из-за просьб вашей сестры. Вы свободны, Тина. Можете встать и уйти в любой момент.

Все уставились на девушку, а Валентина Горенштейн медленно, как во сне, встала и даже сделала шаг к двери.

– Эй, что вы себе позволяете? – взвизгнул Вадик. – Вы сидите и слушаете эту стерву! Позволяете ей говорить какие-то кошмарные вещи…

Тина вздрогнула и опустилась на диван. Лиза немедленно схватила сестру за руку и сжала, как тисками.

– Вадим Аркадьевич, полагаю, теперь ваша очередь, хочу извиниться пред вами.

– Извиниться? – недоверчиво произнес Вадим.

– До недавнего времени я подозревала вас в убийстве вашего отца.

– Меня?!

Пухлая физиономия с пробивающейся бородкой изобразила столь искреннее изумление, что я с трудом подавила неуместный приступ смеха. И как я могла подозревать этого слюнтяя?

– Вас, Вадим. Тем более что это было бы не первое преступление, совершенное вами.

Выражение оскорбленной добродетели – вот что появилось на физиономии младшего Горенштейна.

– Я никого не убивал! – торжествующе произнес Вадик.

– Да, вы никого не убили, хотя и старались. За последние два месяца вы несколько раз покушались на жизнь ваших двоюродных сестер. Не ошибусь, если скажу, что вашей целью было наследство – миллионы Горенштейнов. Вам не хотелось делиться с девочками.

– Вы ничего не докажете!

– Да я и не стану пытаться. – Я пожала плечами, насколько позволяли «браслеты». – Попытки были настолько дилетантскими, настолько непродуманными и идиотскими, что вас не раскрыли только каким-то чудом. Думаю, уже следующее покушение на жизнь близнецов привело бы к вашему разоблачению.

Вадик оскорбленно молчал.

– Кстати, сами девочки догадывались, кто пытается испортить им жизнь. Они нисколько вас не боялись и не принимали всерьез. Но тот, кто однажды решается на убийство, переступает черту. И следующая попытка – это просто вопрос времени. Вот поэтому я подозревала, что это вы наняли киллера для убийства Аркадия.

Я немного помолчала, потом продолжила:

– Я ошиблась. Меня немного извиняет то, что я ошиблась не одна. Ваша мать тоже подозревала вас, Вадим.

– Мама?! – Пухлый молодой человек повернулся к матери. Подбородок Анны дрожал, женщина с трудом сдерживалась, чтобы не сорваться в истерику.

– Вы отыскали Дениса Малюху, – продолжала я. – Именно вы нашли этого человека, пьющего охранника, именно вы напомнили ему, кем он был, и предложили вспомнить старые навыки. Вы говорили мне, что прекрасно помните день гибели Бориса и Татьяны. Вам было четырнадцать, в отличие от близнецов вы не были перепуганным ребенком. Думаю, вы запомнили человека, с которым общался ваш отец незадолго до трагического события. Кажется, Малюха устанавливал в поместье охранную систему?