18+, или Последний аргумент - Эдуард Тополь

Серый «Форд» влетел, конечно, на эту парковку следом за ней, но все-таки на десять или даже пятнадцать секунд позже. И еще двадцать, наверное, секунд потратил на поиски свободного места. Зато потом…

О господи, так вот кто гнался за ней все это время, а теперь вышел из машины и быстрым шагом направился в супермаркет! Сам генерал ФСБ/КГБ Иван Алексеевич Серпухов! Но в гражданской, конечно, одежде – седые волосы пострижены коротким ежиком, светлые джинсы и темная футболка, научились русские генералы одеваться по-американски. И, несмотря на свои семьдесят, выглядит очень круто – подтянут, плечи развернуты, походка уверенная и пружинистая, просто голливудский актер!

Оставив тележку, Валенсия отошла от стены, взяла у кофейной стойки американо, заплатила кредитной карточкой в кассе самообслуживания и села в кафетерии за столик ждать своего русского «дядю Ивана».

Нужно отдать ему должное – заметив ее еще при входе в магазин, он не ринулся к ней, а, наоборот, тоже взял себе американо, тоже заплатил за него кредитной карточкой и только после этого сел напротив Валенсии за ее столик.

– Ну, здравствуй, Валентина, – спокойно сказал он по-русски.

Она удивилась:

– Are we going to talk Russian?[36]

– А что? Ты его забыла?

– Нет, но… – Она оглянулась по сторонам.

– Ничего, – сказал он. – У меня плохой английский, а разговор будет долгий. Но сначала дай посмотреть на тебя. Сколько мы не виделись? Пять лет или шесть?.. Что ж, красивая взрослая женщина. Поздравляю себя. И здорово ты меня сейчас погоняла. Значит, не потеряла квалификацию. Поздравляю себя второй раз. Докладывай, как живешь.

– Если вы меня нашли, то уже всё и сами знаете.

– Ну, всего-то, конечно, не знаю. Знаю кое-что. – Он улыбнулся. – Во всяком случае, знаю, что учеба у нас в «Розарии» зря не пропала.

Итак, он знает про «Школу интима», отметила про себя Валенсия. Но это не удивительно, даже без всякой рекламы ее школа стала знаменитой благодаря Фейсбуку, Твиттеру и Инстаграм. Но мог ли он узнать о кубинской группе? Кубинкам было с самого начала запрещено упоминать в Интернете о Валенсии и ее школе…

– Ты давно эту школу открыла? – прервал генерал ее молчание.

– Ну-у-у… Почти два года назад…

– А сбежала от нас три года назад. Что было за год?

Сказать про Меланжера и Калифорнию или не сказать?

– Ты не бойся, – усмехнулся Серпухов. – Я же не ФБР и не ЦРУ. Просто у тебя другая фамилия, а я, если ты помнишь, все-таки твой дядя. Ты была замужем?

– Да, была.

– И кто же этот Арден?

– Арден – это придуманная фамилия.

– Тогда… – Он сделал вид, что задумался. – Тогда я могу предположить, за кем ты была замужем. Марк Меланжер, верно?

Валенсия поразилась его догадливости, но он объяснил с легкой улыбкой:

– Нет, я не экстрасенс. Просто, как ты знаешь, этот Меланжер нас давно интересует, ради него мы тебя и направили в Принстон. А сразу после того, как ты исчезла, он тоже исчез и с тех пор не светился ни на одной конференции и ни в одном научном журнале. Мы только полгода назад нашли его в Калифорнии. Ты была там с ним, не так ли?

Отрицать это было нелепо, генерал Серпухов всегда знал больше, чем говорил.

– Да, я была за ним замужем.

– Я знаю это, – подтвердил генерал.

Валенсия молчала. Вокруг них была обычная субботняя суета и шум модного супермаркета, успешно торгующего только экологически чистыми продуктами. Скрипели тележки покупателей, клацали кассовые аппараты, и по радио то и дело объявляли о субботних скидках на вермонтские сыры, аргентинские сухофрукты, кофе «Бразилия Сантос» и про презентацию новой овощерезки компании «Проктэр энд Гэмбл». Но Валенсия и генерал Серпухов сидели среди всего этого, как на отдельном острове.

– Хорошо, – сказал он. – Как говорят тут в Америке, let’s talk business. То есть ничего личного. За твое пребывание в нашей «Ласточке» и обучение в нашем «Розарии» ты нам должна сто пятьдесят тысяч евро. Кроме того, ты нас кинула – вместо диска с рабочими файлами Марка Меланжера о его нанобатареях прислала пустой диск, да еще с вирусом vin-cih. И сбежала. За это, как ты понимаешь, у нас по головке не гладят. Но мы готовы все простить и даже отпустить тебя вообще, то есть избавить от нашей опеки, при одном условии: ты вернешься к Марку и скопируешь для нас все, что он изобрел в своей лаборатории «Nano M&R». Ты меня слышишь?

– Я… Я не могу это сделать…

– Я же не спрашиваю, можешь или не можешь, – произнес он, совершенно не меняя спокойно-делового тона. – Я сказал: ты сделаешь. А как – нас не касается. Во-первых, он тебя любит и до сих пор не женат, хотя вы в разводе. А во-вторых, он таки создал свои суперъемкие батареи для лазерных пушек самолетов и танков, и они уже поступают на вооружение американской армии. Так вот, мы должны получить их любой ценой. Даже если мне придется насильно привезти тебя к этому Марку и сказать: или твои разработки, или я прострелю ей голову.

Валенсия усмехнулась. Она хорошо знала своего «дядю Ивана» – он никогда не шутил. И это он научил ее улыбаться всегда, когда тебе угрожают.

– Дядя Иван, – сказала она с улыбкой, – а если я сейчас сдам вас полиции?

– И что? – усмехнулся он ей в ответ. – Ты думаешь, я тут один? Даже если меня сейчас возьмут охранники этого супермаркета – хотя я в этом очень сомневаюсь, – ты в этом случае живой отсюда не уйдешь. И не смотри по сторонам, наших людей ты все равно не узнаешь. Поэтому, Валюша, забудь эти глупости. Ты у нас под колпаком, и никакое ФБР тебя не спрячет и не прикроет. Но я понимаю, что завтра ты не побежишь к Марку в Калифорнию, так это не делается. Чтобы вам снова сойтись и он тебе опять доверился, нужно какое-то время. Я даю тебе месяц…