Тайна ее сердца - Элизабет Хойт

Годрик не мог допустить, чтобы его использовали подобным образом.

Они выехали из-за угла. А Годрик настолько погрузился в свои мысли, что заметил преследователей, лишь едва не столкнувшись с ними.

Годрик не знал, кто удивился больше: он или драгуны.

Тот, что ехал справа, пришел в себя первым. Он обнажил саблю и пришпорил коня. Годрик не смог бы обогнать скачущее галопом животное, да еще на такой узенькой улочке. Поэтому крепко прижался к грязной кирпичной стене. Первый драгун промчался мимо, едва задев плащ Годрика, а вот второй оказался умнее. Он понукал коня до тех пор, пока тот не поскакал прямо на Годрика, угрожая вдавить в каменную стену. Возможности избежать столкновения с огромным фыркающим животным не было. Годрик поднял голову и увидел над собой ветхий балкон. Он мог и не выдержать его веса, по иного выхода просто не нашлось.

Годрик поднял руки вверх и подпрыгнул, ухватившись за одну из опор балкона. Он подогнул ноги, и в то же самое мгновение его левое плечо обожгло огнем, когда швы на ране начали расходиться один за другим. Ноги Годрика оказались прямо над головой коня, и животное испугалось. Драгун что есть силы натянул поводья, стараясь успокоить его, но конь встал на дыбы. Годрик раскачался, прыгнул на спину коня, упал на булыжную мостовую, а потом откатился в сторону и вскочил на ноги, выхватывая из ножен меч.

Однако первый драгун развернул коня, и теперь Годрик оказался зажатым между двумя всадниками. Радовало лишь, то, что эти драгуны патрулировали улицу вдвоем, а не в составе отряда.

— Сдавайся! — крикнул один из всадников и потянулся за пистолетом, спрятанным в седельной сумке.

Дьявол! Годрик прыгнул на всадника и схватил его за руку. Драгун едва не вывалился из седла. Конь попятился, принялся перебирать ногами, и всадник рухнул на землю.

Годрик же развернулся, чтобы отразить удар сабли второго драгуна. У всадника было преимущество, но Годрик не собирался отступать. Он сделал выпад, промахнулся и в это самое мгновение заметил решительный блеск в глазах другого драгуна.

Но было поздно.

Сильный удар заставил Годрика упасть на колени. В глазах помутнело, а в ушах зашумело, и все же он вывернулся, схватил противника за ноги, повалил на землю и оседлал.

Черт побери!

Зря драгун ударил его коленом между ног.

Годрик судорожно втянул носом воздух от ужасной боли и что есть силы ударил лежащего под ним солдата кулаком по лицу. Он наносил удар за ударом, второй драгун что-то кричал, но Годрик уже не мог остановиться.

Лишь цокот копыт большого количества лошадей заставил его замереть с поднятой рукой. Он посмотрел на распростертого на земле драгуна. Его глаза заплыли, из разбитых губ сочилась кровь, но он был все еще жив и пытался сопротивляться.

Слава богу.

Годрик вскочил на ноги и побежал. Бочка, стоявшая на углу дома, помогла ему взобраться по стене на крышу.

Раздались крики, но Годрик не стал оборачиваться. Он бежал. Черепица скользила у него под ногами, падала с крыши и разбивалась о мостовую. Сердце Годрика бешено колотилось, но он продолжал бежать и остановился, лишь оказавшись в полумиле от таверны.

Только теперь, облокотившись о дымоход, чтобы перевести дух, он понял, что его все еще кто-то преследует.

Годрик вытащил из ножен короткий меч и теперь наблюдал за тем, как худощавая фигура осторожно подобралась к краю крыши и начала проворно спускаться вниз. В этот самый момент Годрик схватил преследователя за ворот, развернул лицом к себе и приставил к его шее острие меча.

— Почему ты меня преследуешь?

Умные глаза парня сверкнули в темноте, однако их обладатель не сделал попытки высвободиться.

— Землерой Джек сказал, что тебе нужна информация о похитителях девочек.

— И?

Губы парня растянулись в невеселой усмешке.

— Я — один из них.

Спустя двадцать минут Годрик наблюдал за тем, как парень набивает рот щедро намазанным маслом хлебом и запивает все это ароматным чаем. Теперь Годрик изменил свое мнение относительно возраста бывшего похитителя. На крыше он принял его за молодого человека из-за довольно высокого роста. Но теперь на освещенной кухне Дома призрения несчастных младенцев и сирот Годрик разглядел нежные щеки парня, его тоненькую шею и изящные линии подбородка. Теперь он дал бы ему не больше пятнадцати лет.

Каштановые волосы мальчишки были собраны в хвост грязной бечевкой, лишь несколько прядей упали на лицо. На нем были засаленный жилет, слишком большое для него пальто и бесформенная шляпа, натянутая на самые глаза, которую он не потрудился снять, даже войдя в помещение. Из широких рукавов выглядывали изящные запястья, а ногти окаймляла въевшаяся грязь.

Мальчик поймал на себе взгляд Годрика и дерзко вздернул подбородок.

— Чего глядите?

Уинтер Мейкпис, сидящий рядом с Годриком, прервал молчание:

— Как тебя зовут?

Мальчик пожал плечами и, очевидно, не усмотрев никакой опасности в вопросе, вновь сосредоточил внимание на тарелке.

— Элф.

Он зачерпнул щедрую порцию земляничного джема из глиняного горшочка, намазал его поверх масла, согнул кусок хлеба пополам и сунул его в рот.

Уинтер с Годриком переглянулись. Последнему потребовался весь его дар убеждения и даже несколько угроз, чтобы привести Элфа в приют. Годрик не хотел оставаться на переполненной драгунами улице и, уж конечно, не собирался вести этого странного парня к себе домой. Особенно после того, как он признался в причастности к похищениям девочек.

— Как долго ты работал на похитителей? — тихо и спокойно спросил Уинтер.

Элф проглотил еду, а потом запил ее доброй порцией чая.

— Около месяца. Только я больше не работаю с этими мерзавцами.

Уинтер вновь наполнил чашку мальчика чаем, но Годрик не мог терпеливо ждать, пока тот наестся.

— По твоим словам я понял, что ты и сейчас один из них.

Элф перестал жевать, поднял на Годрика глаза и прищурился.

— Тебе крупно повезло, что у тебя есть я. Никто из этих людей пока не согласился с тобой поговорить. Так что не зли меня.

Уинтер многозначительно посмотрел на Годрика и еле заметно покачал головой.

Годрик вздохнул. Ему было сложно расспрашивать юнца и при этом оставаться спокойным и говорить тихо, чтобы мальчишка впоследствии не узнал его. Кроме того, Уинтер имел больше опыта в общении с детьми. Даже с такими трудными.

— Как ты стал похитителем девочек? — спросил Уинтер, беря краюшку хлеба и отрезая еще два куска.

Годрик удивленно вскинул брови. Элф съел уже половину краюшки.

— Слыхал про эту шайку, — ответил Элф, принимаясь размазывать по хлебу масло. — Слыхал, что они любят работать по нескольку человек. Однажды узнал, что одного из парней переехала телега. Размозжила голову, вот он и помер. Меня взяли на его место. Хорошо платили. — Он замолчал, чтобы громко отхлебнуть чаю и вновь намазать хлеб джемом. — Работа мне нравилась.