Пьяная устрица - Дарья Калинина

– А! Смолина! – отреагировал врач. – И что вы хотите? Сразу могу вас заверить, что этот случай нетипичен для нашего заведения. И виновная будет строго наказана. Вплоть до увольнения.

– Мы бы хотели сегодня ее навестить, – сказала Мариша. – Понимаете, это ведь я ее нашла, когда она умирать стала. Я и хочу ее еще раз навестить. И, так сказать, убедиться, что все действительно в порядке.

– В порядке у Нины может быть только в том случае, если она перестанет пить, – сварливо заметил врач.

– И еще, – замялась Мариша. – Понимаете, мне одна женщина у вас в родилке сунула лекарство, чтобы я дала его выпить Смолиной. Вроде бы оно должно было помочь ей протрезветь.

– И что?

– А я дала двойную дозу, – сокрушенно призналась Мариша. – И я подумала, а вдруг из-за этого… Ну, из-за этого Смолиной стало плохо.

– Милая! – вдруг повеселел врач. – Так это ты Нинина спасительница! Я и не понял сразу! А мы-то голову ломали, кого ей благодарить!

– В каком смысле? – удивилась Мариша. – В каком смысле спасительница?

– Ну, это же ты вызвала подмогу!

– Вызвала, – согласилась Мариша. – Но перед этим я дала Нине выпить лекарство, и она тут же свалилась на пол.

– Лекарство еще у тебя?

– Да, – кивнула Мариша, доставая из сумочки початую упаковку.

Врач внимательно изучил аннотацию и вернул лекарство Марише.

– Успокойтесь, оно ни в коем случае не могло повредить Нине, – сказал он. – Допустимая доза за один прием пять таблеток. А учитывая степень отравления алкоголем у Нины, ей можно было смело скормить всю упаковку. Так что можешь быть на этот счет совершенно спокойна. Но я так понял, что ты хочешь получить адрес Нины?

– Да, – кивнула Мариша. – Хочу.

– Что же, не вижу причин тебе не дать, – сказал врач. – Только тут одна проблема.

– Какая? – хором спросили подруги.

– Живет Нина за городом. Вам будет трудненько до нее добраться.

– Мы на машине, – поспешно уточнила Мариша.

– Ну тогда проблем не будет, – обрадовался врач и полез в стол.

Через несколько минут вожделенный адрес был у подруг. Нина жила в Гатчине. И даже не в самой Гатчине, а в ее окрестностях. Во всяком случае, так явствовало из записки, написанной неразборчивым почерком главврача. Но на Юлькином «Рено» девушки добрались до места уже через полчаса.

– Как ты считаешь, тут какая цифра? – спросила Мариша, остановившись возле продуктового ларька. – Три или пять?

Юлька взяла в руки записку.

– Пять, – решительно сказала она.

– Ага, мне тоже так кажется, – согласилась Мариша. – Сейчас купим гостинцев для больной и пойдем к ней.

И подруги, купив несколько бутылок «Балтики № 4», отправились искать дом номер пять. Под этим номером числился приземистый домишко, стоявший посреди участка, заросшего сорняком. Лишь кое-где виднелись запущенные грядки со следами когда-то посаженных овощей. Коричневая краска, которой когда-то был выкрашен домик, облупилась. Печная труба на крыше покосилась. А общую картину разрухи и нищеты довершал облезлый кот, с гордым видом прогуливающийся по крыльцу.

– Ужас, – сказала Мариша. – Похоже, дела у Смолиной совсем плохи.

Подруги поднялись на крыльцо и постучали. Им никто не ответил. Тогда они толкнули дверь и оказались в захламленных сенцах. В дом вела еще одна дверь. Разумеется, подруги вошли в нее. Не стоять же им целый день в сенях! В доме, как оказалось, была одна-единственная большая комната с печью. В комнате стоял стол, несколько старых стульев и разобранная кровать с засаленным одеялом и жуткого вида подушкой.

Больше в комнате не было ничего. И никого. Подруги растерянно огляделись по сторонам. Тут в саду скрипнула калитка. Девушки вышли из дома и на крыльце нос к носу столкнулись с тощим старикашкой, тот покачивался на неверных ногах. При одном взгляде на его колебания становилось ясно, что он пьян. Но подруг он все же углядел.

– Вы кто такие? – грозно осведомился старик. – Чего тута шляетесь?

– Нам нужна Смолина, – сказала Мариша. – Нина. Это ваша дочь?

Почему-то ее слова вызвали у старикашки приступ агрессии. Он налился краской и даже вроде бы стал выше ростом.

– Этого еще не хватало! – завопил он. – Этакую лахудру и мне в дочери! Да какая она мне дочь? Мы с ней однолетки. Идите отсюдова, прошмандовки! Идите, идите, пока я вам ноги не вырвал да обратно другим концом не вставил.

Подруги поспешно скатились с крыльца. Старик открыл было рот, чтобы изрыгнуть в их адрес еще какую-нибудь непристойность, но Мариша сбила его с мысли:

– А где живет Нина?

Старик немного покачался, пожевал губами и наконец грозно вытянул руку в сторону соседнего дома. После этого он снова начал ругаться, призывая весь мир посмотреть, до чего докатилась Нинка, что уже подсылает воровок к нему в дом.

– Уф! – сказала Мариша, когда они отдалились от мерзкого деда на порядочное расстояние. – Каков типчик! Ясно, что Нина не имеет с ним ничего общего. Она, конечно, выпить любит, но все же человеческого облика не потеряла.

Юлька ей не ответила. Она пристально смотрела куда-то в конец улицы.

– Ты чего? – тронула ее за плечо Мариша. – Увидела знакомого?

– Так, – вздрогнула Юлька. – Померещилось, должно быть.

– Вот мы и пришли, – больше не обращая внимания на задумчивость подруги, сказала Мариша. – У Смолиной дом номер три. Нужно сразу же было сюда идти. Он и к ларьку, где мы пиво брали, ближе. Смотри, какой большой дом.

И в самом деле Нинин дом выглядел вполне добротно и основательно. В нем было два этажа и мансарда. К тому же к нему в разное время прилепили множество пристроек и сарайчиков. В саду росли цветы, а на яблонях завязывался богатый урожай плодов. Дом был недавно выкрашен, и крыша серебрилась новым железом. Подруги прошли по зацементированной дорожке к дому. Дверь была закрыта. На их стук долго никто не отвечал. Но наконец послышались шаги, дверь распахнулась, и на пороге подруги увидели пожилую темноволосую женщину.

– Здравствуйте, Нина Борисовна, – поздоровалась Мариша. – Вы меня не помните?

Женщина прищурилась и посмотрела на девушку. При этом Нина слегка качнулась и икнула. Подруг обдало перегарное облако потрясающей силы. Нина ухватилась за стену дома и благодаря этому удержалась на ногах.

– Вы кто такие? – с трудом ворочая языком, спросила она. – Чего вам нужно?

– Мы хотели узнать, как вы себя чувствуете, – сказала Мариша.

– Хуже некуда. Голова трещит с самого утра. Выпила пару рюмок, но что-то не помогает. А вам зачем это нужно? Мое здоровье, стало быть?

– Я вчера была у вас в больнице, когда вы… когда вы себя плохо почувствовали, – сказала Мариша.