Отзвуки убийства - Рекс Стаут

Джеймс Вейл повернул свой стул к дивану и, поудобнее усевшись на нем, устремил взгляд на Джудит Данди. Особого расположения он у присутствующих не вызывал. Его приплюснутый нос, тонкие губы эгоиста и холодные проницательные глаза не могли удостоиться восхищения, как бы он ни следил за собой, как бы правильно ни питался и сколько бы ни отдыхал. Теперь же, перепачканный и взлохмаченный, утративший прежнее самодовольство и веселость, с огромной шишкой над левым ухом, он выглядел просто отвратительно. Трудно было сказать, куда смотрят его глаза, прикрытые набухшими веками. Откинувшись на стуле и засунув большие пальцы в кармашки жилета, он обратился к миссис Данди.

— Хочу вас заверить, Джудит, — начал он, — что готов сделать все возможное, чтобы свести до минимума ущерб вашему бизнесу, даже пойти на значительный риск…

— Ко мне не обращайтесь, — отрезала она. — Говорите все это мистеру Хиксу.

— И все-таки я обращаюсь именно к вам. Поймите, я готов пойти на значительный риск, но не в моих правилах рисковать свободой, позволяя сделать себя соучастником убийства. Даже двух убийств. Поэтому, говоря сегодня здесь в присутствии вас четверых, я должен буду… кхе… осторожно излагать то, что знаю и о чем догадываюсь. Кое-что я смогу выложить вам, кое-что не смогу. Но я дам вам достаточно материала, чтобы вы сумели понять: каждому из нас необходимо соблюдать крайнюю осторожность.

Хикс нетерпеливо крякнул:

— Поехали дальше. Уже поздно.

Вейл не обратил на него внимания.

— Во-первых, мне уже больше года известно, что Дик установил в моем кабинете подслушивающее устройство. Я узнал об этом на следующий день после установки. Не важно, каким образом. В бизнесе я не зеленый подросток и не новичок в использовании пластиков для звукозаписывающей аппаратуры. Я даже забавлялся тем, что подбрасывал ему некоторые намеки на формулы, которые, похоже, ему не пригодились. Дика бесили успехи компании «Репабликс», и он взвинтил себя до такой степени, что сделался чуть ли не маньяком. Его подозрения, будто я краду у него формулы, смехотворны, но говорить с ним об этом бессмысленно.

— Вы, пожалуй, немножко передохните, — вмешался Хикс, — а я продолжу рассказ за вас. Вы были на спектакле, услышали там артистку, голос которой удивительно походил на голос миссис Данди, и решили позабавиться. Пригласили эту артистку в свой офис и разыграли с ней небольшой диалог для подслушивающего устройства…

— Нет, все было не так. — Говоря это, Вейл не отвел взгляда от Джудит Данди. — Лучше, если вы не станете меня прерывать. Я, конечно, должен буду проявлять определенную осторожность. Надеюсь, мне не надо убеждать вас, Джудит, что я не собирался втягивать вас во все это. Впервые мне стало известно, что эта история задела вас, в прошлый четверг… Вчера была как раз ровно неделя. Мне позвонил Герман Брегер и сказал, что хочет встретиться со мной. Понятно, меня заинтриговал звонок от второго в мире специалиста по пластическим материалам. Поэтому я согласился встретиться с ним в тот же вечер. Я надеялся, что он собрался уходить от Данди. Но все оказалось наоборот. Образно выражаясь, он жаждал моей крови. Он сообщил мне, что Дик раздобыл пластинку, записанную с подслушивающего устройства в моем кабинете.

Это разговор между мной и вами, из которого следует, будто я через вас получаю формулы Данди.

— Герман Брегер сказал вам все это? — спросила, нахмурившись, Джудит.

— Вот именно. Я понял, что… кхе… он вас обожает.

Такие чувства не только ему свойственны, что ж тут удивительного. Я сразу это понял, потому что он возмущался не столько тем, что я перехватываю его формулы, сколько тем, что втягиваю вас в это дело. Он выдвинул в мой адрес те же обвинения, что высказал здесь Хикс, а именно: зная о подслушивающем устройстве, я, мол, отыскал кого-то для имитации вашего голоса и разыграл сценку. Брегер потребовал, чтобы я обелил вас, выложив Дику все факты. Естественно, я все отрицал, так как ничего подобного не делал. Однако восхищение Брегера вами переходит всякие границы. Об этом говорит его горячность. Будь у него склонность к насилию, он бы добивался моей крови не только фигурально.