Попугай в пиджаке от «Версаче» - Наталья Александрова

Как она сказала?

"Посылка получена. Встреча через сорок минут уВесельчака.

Условия прежние".

У Весельчака? Что это значит?

В памяти у Лени что-то шевелилось, но он не мог вспомнить,что именно…

И вдруг на глаза ему попался укрепленный около перекресткаогромный рекламный щит.

«Ресторан „Третья планета“. Европейская и русская кухня. Шоубесподобного и неподражаемого Весельчака У». Маркиз вспомнил детскую книжку иснятый по ней замечательный мультфильм, вспомнил того самого Весельчака У,вспомнил и популярного шоумена, взявшего этот псевдоним.

Он бросился к своей машине.

Ресторан «Третья планета» располагался совсем недалеко, наКурляндской улице, так что время еще было.

Конечно, в том случае, если Ленина догадка верна и встречасостоится именно в «Третьей планете».

Леня достал мобильный телефон и сделал один звонок, сообщиввремя и место предполагаемой встречи второму участнику операции.

Ресторан «Третья планета» был оформлен в фантастическомстиле не очень далекого будущего. Столики напоминали летающие тарелки, стойкабара изображала кабину космического корабля, официантки расхаживали в униформеиз металлических пластин и со светящимися антеннами на голове. На сценерезвился жизнерадостный толстяк — тот самый Весельчак У.

За угловым столиком, накрытым на троих, сидели двое мужчин.

Один из них полный, вальяжный, с ухоженным породистым лицоми уверенными замашками хозяина жизни — посмотрел на золотые швейцарские часы инедовольно поморщился:

— Задерживается наша дама.

Его сосед, скромный и очень молодо выглядящий, усмехнулся ипроговорил:

— Фридрих, я достаточно хорошо вам плачу, чтобы вы неизображали передо мной большого барина.

Скромный моложавый мужчина был Андрей Антонович Гришин,владелец нескольких крупных пищевых комбинатов, нескольких кораблей-сухогрузов,возивших сырье для этих комбинатов, а также целой сети магазинов во всехбольших городах России, продукцию этих комбинатов реализующих. Гришин былизвестен в городе под довольно лестным именем Доктор. Подлинной страстью АндреяАнтоновича было собирание произведений искусства, в чем ему и помогал — заочень хорошее вознаграждение — его сосед по столику, вальяжный и барственныйФридрих Карлович Берг, историк и искусствовед, в прошлом сотрудник несколькихизвестных музеев, откуда ему приходилось уходить из-за опасной склонности ккокаину.

Наконец в дверях ресторана появилась некрасивая высокаятемноволосая женщина с длинным грубым лицом. Она переговорила с метрдотелем, итот с всевозможными изъявлениями почтения проводил посетительницу к столикуАндрея Антоновича.

— Темные волосы вам идут, — заявил галантный Берг.

— Не выдумывайте, — отозвалась Вера, это толькодля конспирации.

— Посылка при вас? — осведомился Андрей Антонович.

— А деньги при вас? — ответила Вера вопросом навопрос.

Гришин показал глазами на соседний столик, за которым сиделсо скучающим и безразличным видом мужчина лет тридцати, в котором все, начинаяот широких мощных плеч и характерно топорщащегося на месте кобуры пиджака изаканчивая внимательным, ни на чем не задерживающимся профессиональным взглядом,изобличало телохранителя.

Под столом у телохранителя стоял объемистый чемодан измягкой коричневой кожи.

Вера расстегнула замшевую сумку и положила на стол пакет изплотной желтой бумаги. Пакет больше не был опечатан — прежде чем идти навстречу, Вера вскрыла его и ознакомилась с содержимым.

— Позвольте, — Берг протянул руку и развернулплотную бумагу.

Перед ним лежала темная доска размером двадцать на тридцатьсантиметров, на которой была изображена юная Мадонна, задумчивая и спокойная,нежно взирающая на своего розовощекого младенца.

— Так-так, — задумчиво проговорил ФридрихКарлович, доставая из кармана складную лупу, — так-так…

Он наклонился над доской и принялся разглядывать фрагментыкартины и само дерево, но Гришин, который хорошо знал своего придворногоискусствоведа, помрачнел. Ему уже было ясно, какой вердикт вынесет Берг, хотятот еще продолжал свое исследование.

— Так-так, — повторил Берг, перевернул доску,осмотрел ее с изнанки и пренебрежительно швырнул обратно на стол.

Он внимательно, с любопытством посмотрел на Веру и перевелвзгляд на своего хозяина.

— Торопились, — насмешливо сообщил онГришину, — работа довольно хорошая, профессиональная, но мастер былограничен временем и поэтому не смог как следует обработать доску. Серьезноеисследование не понадобится, мне все и так ясно.

— Что значит — торопились? — проговорила Веранеожиданно высоким голосом. — Кто торопился? Что вы хотите сказать?

Она похолодела, ей показалось, что зал ресторана начинаетмедленно вращаться вокруг нее.

— Девушка, кажется, плохо понимает, с кем она имеетдело, — скучным голосом продолжил Берг, обращаясь исключительно к АндреюАнтоновичу и, кажется, вовсе не замечая онемевшую Веру, — она, кажется,подумала, что с нами можно шутить.

Неожиданно он развернулся к Вере всем корпусом, смерил еевзглядом и презрительно бросил:

— Сегодня — не первое апреля! На дворе уже май, моядорогая, так что время вульгарных шуток давно прошло!

— Вы хотите сказать… — проговорила Вера, едвасправляясь с предательски отказавшим голосом.

— Я хочу сказать, — прервал ее Берг, — чтоэто — подделка. Достаточно грубая, торопливая подделка, мне даже непонадобились лабораторные условия, чтобы ее разоблачить!

Он взглянул на своего молчаливого хозяина и продолжил:

— Думаю, вы понимаете, что шутить таким образом слюдьми такого масштаба, как Андрей Антонович…

— Девушка все понимает, — поморщившись, остановилего Гришин, — думаю, она не пошла бы сознательно на такой обман.

Вера энергично закивала, и Гришин продолжил:

— Мне кажется, здесь одно из двух: или вы оказалисьдостаточно глупы и легкомысленны, чтобы принять желаемое за действительное, тоесть подлинника картины у вас никогда и не было, или вы проявили еще большуюглупость, позволив кому-то обмануть вас и подменить картину.., в любом случаемы с Фридрихом Карловичем больше вас не задерживаем и просим больше нас небеспокоить.

Дождавшись, когда Вера выйдет из-за стола, к Гришинуподскочил метрдотель и профессионально-заискивающим голосом осведомился:

— Что будете заказывать, Андрей Антонович? У нассегодня замечательная оленина в можжевеловом соусе…