Где старые кости лежат - Энн Грэнджер

— Все вы, женщины, одинаковые! Сначала заводите, а потом, когда отношения перестают вас устраивать, даете отставку.

Мередит не выдержала.

— А ну-ка, послушайте! — Она посмотрела Вулларду в глаза. — Вы не имеете абсолютно никакого права разговаривать со мной в таком тоне! Делаю скидку на то, что вы понесли тяжелую утрату, но, если будете продолжать в том же духе, получите пощечину!

— Женственность — не ваш конек, верно?

— Если мне недостает женственности, то вам недостает мужественности! — гневно парировала она.

На холме воцарилось молчание. Очевидно, гнетущая атмосфера давит на всех. Вот они и вымещают свою тревогу друг на друге.

Наверное, Вулларду пришло в голову то же самое, потому что он сухо сказал:

— Я полез не в свое дело. Извините.

— Принимаю ваши извинения. Извините и вы меня, я сорвалась. У всех у нас нервы на пределе.

— Да кому какое дело? — вдруг произнес Джексон загробным голосом.

— Что? — удивился Вуллард.

— Я говорю, кому какое дело? — повторил Джексон, гневно тряся головой. — Мне по горло надоело выслушивать чьи-то жалобы на личные трудности! Дэн, я знаю, у тебя скончалась жена, и мне очень жаль. Я уже принес тебе свои соболезнования, причем искренние. Но мне больно оттого, что всем наплевать на мои трудности, все считают их пустяком по сравнению со своими проблемами! Да, иногда и мне самому мои проблемы кажутся пустяковыми! Мы сидим здесь, да, здесь! — Джексон похлопал но земле рядом с собой, желая подчеркнуть свои слова. — И со всей вероятностью, что нам известно, мы сидим на захоронении Вульфрика! Я столько лет искал его! Написал о нем диссертацию. Опубликовал ряд статей в научных журналах. Чтобы найти его, я поставил на карту свою научную и профессиональную репутацию! Я подошел вплотную к открытию, и надо же, какая досада!

Джексон хлопнул ладонью по земле и убил ползущего по траве жука, посмотрев на несчастное насекомое, он заявил:

— Руководство вашего фонда точно так же прихлопнуло меня! Мне перекрывают кислород! Для них я — все равно что эта жалкая букашка! И вот что я вам скажу: мне надоело, что ко мне относятся как к надоедливому насекомому!

Джексон замолчал, хотя заметно было, что внутри у него все кипит.

— Ну что, — негромко спросил Вуллард, — выговорился? Теперь тебе полегчало?

— Да, спасибо, полегчало. Но я говорил совершенно искренне и серьезно.

— Если вы так хотите найти Вульфрика, — сказала Мередит, — вы обязательно его найдете. Вот увидите! Подвернется какой-нибудь счастливый случай.

— А потом мои надежды снова разобьют, как сейчас!

Вуллард что-то буркнул, поднялся с земли и, сгорбившись, зашагал вниз по склону.

— Он расстроен из-за смерти жены, — укоризненно заметила Мередит. — Ну да, он не скорбит в полной мере. И все же он наверняка расстроен и напуган. Иен, я понимаю ваши чувства, но, по-вашему, тактично выливать на него свой гнев именно сейчас?

— Тактично?! — Джексон развернулся к Мередит всем корпусом и посмотрел на нее в упор. — Кто сейчас заботится о такте? Я пробовал, ничего не вышло. Я всячески умасливал членов правления, да что там, я в ногах у них валялся, когда они сказали, что прекращают финансирование. Надо было пойти и наорать на них, вот что! По их милости не состоится открытие века! А вместо того я написал им униженное письмо, звонил, извинялся! И меня прогнали, как жалкого червя!

Мередит понимала, что продолжать спор не имеет смысла, и все же сказала:

— Знаете, мне ведь сейчас тоже нелегко! Я последняя видела Финни живым, не считая его убийцы! Как по-вашему, каково мне сейчас?

— Наверное, паршиво. Но тут уж ничего не поделаешь… А я сейчас не могу думать ни о чем, кроме Вульфрика.

— А я все время прокручиваю в голове свой последний разговор с Финни. Бедняга, он тогда даже сделал мне подарок! Правда, подарок ненужный, бросовый… Сломанная старая брошь, которую он подобрал на свалке. Но ему она казалась красивой, он сохранил ее, а потом захотел сделать мне приятное. Теперь я уже не смогу выкинуть ее!

Мередит выудила брошь из кармана и положила на ладонь. В лучах заходящего солнца тускло сверкнул желтый металл. На свету яснее, чем в полутемной гостиной Финни, виднелись очертания лошади и всадника. Мередит наклонила брошь и показала ее Джексону.

Лицо хранителя музея изменилось почти до неузнаваемости. Его волнение передалось Мередит, словно электрический разряд, и она вскинула голову. Джексон смертельно побледнел, по лбу катились крупные капли пота.

Он протянул к ней дрожащую руку и хрипло попросил:

— Покажите!

Мередит послушно передала ему брошь, чувствуя странное волнение и немалую тревогу.

— Где он ее взял? — прошептал Джексон.

— На свалке, где же еще?

— Нет! Нет, не может быть! Это же саксонская дисковая брошь! Должно быть, он выкопал ее где-то здесь, на холме!

Джексон сверлил ее горящими глазами.

— Вы уверены? Он говорил, что нашел ее уже давно. Смотрите, она совсем не заржавела и не рассыпалась!

— Конечно нет! — возмутился Джексон. — Это же золото! — Он повертел брошь в руках. — Застежка, как видите, довольно простая, но тонкую работу видно сразу. Изображение всадника выдает опытного художника. Брошь, или, точнее, фибула, принадлежала человеку высокого положения! Скорее всего, ею закалывали плащ. Возможно, она даже… — Джексон погладил изображение всадника дрожащими пальцами. — Возможно, она даже принадлежала самому Вульфрику! Бога ради, Мередит, скажите, где старик ее нашел?

— Не знаю! — призналась Мередит. — Помню, он обмолвился, что нашел ее уже очень давно. Он говорил, что находит всякие вещи. К вашей работе он относился с презрением; сказал, что сам находил много всякого. Да, кажется, он упоминал о каких-то драгоценностях, которые нашел на свалке!

— Прошу вас! — Джексон схватил ее за руку. — Подумайте! Вы должны вспомнить! Ради всего святого, напрягите мозги и перескажите все, что говорил вам старик, все до последнего слова!

Мередит сосредоточилась.

— Он говорил, что нашел ее давно… В кроличьей норе, вот что! Да, он нашел ее в кроличьей норе!

— Что?! — ахнул Джексон, глядя на нее во все глаза.

— Он ставил силки на кролика. Сунул руку в кроличью нору, земля просела, кролик выскочил из земли, и вот…

Она указала на брошь.

— Где? — слабо спросил Джексон. — Где та кроличья нора?

— Честно говоря, понятия не имею. Финни не сказал. Не знаю, нашел ли он что-нибудь еще, но, если нашел, все должно храниться внизу, у него в домике, среди прочего хлама. Похоже, он ничего никогда не выкидывал. Ах да, кажется, он действительно сказал кое-что еще! — Воодушевление Джексона оказалось заразительным. — По его словам, он нашел много всякого, но спрятал туда, где нашел.