Чужое сердце - Ирина Градова

– Ну, слава богу! – воскликнула она, хватая меня за руку. Ее худенькие цепкие пальчики с обкусанными ногтями были холодными, как ледышки.

– Тихо, тихо! – стала успокаивать я Вику. – Мы здесь, сейчас приедет милиция... Может, не стоит пока туда идти, дождемся их?

– А если кому-то нужна помощь? – неожиданно вмешался Олег. – Я пойду, а вы тут...

– Ну уж нет! – сказала я. – Если идти, так вместе. У тебя что-нибудь есть, могущее сойти за оружие?

Я обращалась к Шилову, но именно Вика полезла в свою сумочку и извлекла оттуда газовый баллончик. Однако это оказалось еще не все: следом за ним появился электрошокер.

– Ты никак к войне приготовилась? – спросил Олег изумленно.

Вооруженные, мы двинулись к парадной. Свет в ней не горел, и Олег включил экран мобильника, чтобы мы не навернулись на ступеньках. Под ногами что-то хрустнуло. Подняв голову к потолку, я заметила, что лампочка разбита, а осколки валяются на полу. Это могло значить только одно: ее разбили недавно, и дворник еще не успел сделать уборку. Квартира Ивонны располагалась на втором этаже, и мы не стали ждать лифта.

– На первый взгляд все в порядке, – пробормотал Олег, осматривая дверь.

– Погоди! – предупредила я и позвонила во все двери на лестничной площадке, подумав, что поддержка в лице соседей нам не помешает. За одной из них раздались шаги.

– Здесь открыто! – сказал Олег, толкая дверь.

– Ой, не надо, не ходите туда! – громко прошептала Вика, вжимаясь в стену.

– Эй, вы кто такие? – грубо поинтересовался высунувшийся из соседней квартиры грузный мужчина в женском махровом халате, который решительно отказывался сходиться у него на брюхе. – Милицию вызвать?

– Милиция уже едет! – заявила я. – Вы не могли бы тут постоять, пока мы зайдем в квартиру?

– Кто там, Леш? – из-за плеча мужика высунулась взлохмаченная женская голова.

– А че, случилось че? – спросил он, игнорируя вопрос дамы.

– Сейчас будем выяснять, – пробормотала я, а Олег уже вошел, держа в одной руке баллончик Вики, а в другой электрошокер.

– Вы Ивоннины родичи, что ли? – спросил сосед. – А она-то сама где?

Я не успела ответить, потому что изнутри донесся крик Олега:

– Агния, быстро сюда!

Я бросилась внутрь, Вика за мной. У двери я едва не упала, наступив на что-то скользкое. То, что я увидела, на мгновение повергло меня в состояние шока. На полу, у самой вешалки, подвернув под себя руку, в неестественной позе лежал Никита. Голова его была разбита, нос и рот измазаны в крови.

– Его ударили по голове, а потом, судя по всему, добивали ногами, – отрывисто сказал Олег. – Срочно нужна «Скорая»!

Вика дрожащими пальцами уже набирала номер на стоящем на комоде телефонном аппарате. Я склонилась над Никитой, пытаясь оценить, насколько тяжелы повреждения, как вдруг где-то впереди раздался громкий шорох и стук, как будто кто-то бил неким предметом по деревянной поверхности.

– Они еще здесь! – взвизгнула Вика, едва не выронив трубку.

– Вряд ли, – отозвался Олег, аккуратно поддерживая голову Никиты и переворачивая его на спину. – Я сейчас посмотрю...

– Нет, я сама!

Крадучись, я вошла в комнату и нашарила на стене выключатель. Сначала я ничего не обнаружила, но потом шорох и стук повторились, и я сообразила, что звук доносится из большого встроенного шкафа: кто-то изнутри бился в запертую дверь! Повернув ключ и распахнув ее, я увидела Тамару. Она была связана, во рту торчал кляп, на заплаканном лице – размазанная косметика.

– Рома-а-а!!! – закричала женщина благим матом, едва я вытащила кляп, оказавшийся свернутыми детскими носками. – Где Рома?!!

– Успокойтесь, Тамара...

– К черту ваше «успокойтесь»! – буквально взревела она, пытаясь вскочить на ноги и мешая мне распутывать узлы простыней, которыми ее связали. – Где мой сын?!!

Большая, толстая Тамара сейчас здорово напомнила мне раненую медведицу, бьющуюся в конвульсиях. Вырвавшись от меня, что, признаюсь, не составляло для нее большого труда, Решетилова выскочила в коридор и застыла как вкопанная, уставившись на лежащего Никиту и склонившегося над ним Олега.

– Господи... – прохрипела она, поднеся ладонь ко рту. – Господи, боже мой! Он?..

– Он жив, – жестко сказал Шилов. – Вика дозвонилась до «Скорой» – они едут. По-моему, эти гады ему пальцы сломали.

– Ой, какой ужас! – раздался возглас за нашими спинами. – Леш, ты гляди, что тут делается-то?!

Жена толстяка в халате, не в силах совладать с любопытством, стояла на пороге квартиры и с ужасом взирала на происходящее.

– Ограбили, да? – спросил мужчина, нависая над ней сзади и стараясь получше разглядеть картину. – Я так и знал! Пускает сюда Ивонна всяких...

«Скорая» и милиция подъехали почти одновременно, и в маленькой квартире вмиг стало не продохнуть из-за большого количества народа. Через пятнадцать минут Никиту уже увезли, Вика поехала с ним, а мы с рыдающей Тамарой остались в квартире. Соседи Ивонны, притихнув от сознания серьезности ситуации, сидели на диване в гостиной, а мы с Олегом расположились в креслах. Тамару усадили на стул прямо напротив пожилого сержанта. Второй милиционер, помоложе, остался стоять, потому что больше сидячих мест не оказалось.

– Я думала, это муж приехал! – сквозь слезы говорила Тамара. – Он сообщил, что на выходные... хотел с Ромой повидаться! Рейс задержали, он из аэропорта звонил, но я подумала... подумала... – И она снова разрыдалась.

После тяжелого допроса Решетиловой, в течение которого приходилось несколько раз отпаивать ее валерьянкой, нашедшейся в холодильнике Ивонны, стало известно следующее. Никита заступил на дежурство после того, как парень Карпухина сдал «вахту». Они поужинали, после чего Рома отправился смотреть мультфильмы по видику, а Никита решил позвонить Вике, чтобы сообщить, что он с Решетиловыми и что скоро должен приехать Тамарин муж, решивший на выходных навестить свою семью. Пока Никита разговаривал, в дверь позвонили, и Тамара бросилась открывать, думая, что это наконец пришел муж. Трое мужчин ворвались в квартиру, прежде чем она успела среагировать на предупреждение Никиты. Именно он принял на себя первый удар. Видимо, не ожидая обнаружить в квартире кого-то еще, кроме женщины с ребенком, нападавшие поначалу растерялись, но их все же было трое, а Никита один.

– Какая же я дура! – выла женщина, продолжая размазывать по круглым щекам остатки туши и теней (видимо, к приезду супруга она подкрасилась и принарядилась). – Дура... Он ведь крикнул, чтобы я не открывала, а я... Что теперь будет? С Никитой, с Ромой... Как же мой сын?! Вы его найдете?

Она смотрела на милиционеров, словно они были богами и могли все на свете. Пожилой вытер испарину со лба и посмотрел на меня.

– А вы как здесь оказались? Вы что, родственники?