Вечность продается со скидкой - Антон Леонтьев

– Новый год, мы устроим классную встречу Нового года! – радовалась Вика.

Настя Куликова, помирившись с мужем, уже не обращала внимания на Лизу, которая снова пыталась привлечь внимание Дениса.

– Забудем обо всем плохом, что было в уходящем году, – объявил Дима Реутов. – У нас осталось очень мало времени, чтобы достойно подготовиться к встрече нового.

– А как же примета: как встретишь Новый год, так его и проведешь? – поинтересовался Саша Гончаров. – Если мы встретим его с трупами в подвале, то весь год и будем сидеть в кемпинге?

– Мальчик, не путайся под ногами, – отмахнулась Вика, которая в упоении продумывала праздничный наряд. – Твоего папашу заперли в комнате, пусть там занимается всем, чем угодно. Мне надоело бояться. Ведь так, Игорек, все закончится хорошо?

– Он мне не отец, – буркнул подросток. – А то, что он выходил из комнаты Ирэн, я выдумал.

– Что ты сказал? – произнес Никольский. – Ты соврал, и Гончарова держат под арестом фактически из-за твоей лжи?

– Не верьте мальчишке, – вмешался Енусидзе. – Сергей Леонидович виновен, таково мое мнение.

– Как ты мог! – заголосила Ольга Евгеньевна. – Оклеветал отца, который для тебя столько сделал! Саша, как ты после этого ему в глаза посмотришь!

– Прекратите вопли! – скомандовал Енусидзе. – Увы, в данный момент мы можем опираться только на показания. Проверить их правдивость нельзя, ведь у нас нет детектора лжи.

– Моего мужа необходимо выпустить, – продолжала Гончарова. – Вы сами слышали, что сказал сын. У Саши с Сергеем не самые лучшие отношения, вот он и наплел с три короба, чтобы ему досадить.

– Нет, – произнес Енусидзе. – Все останется, как есть. Я не собираюсь менять своего решения. Так, если мы собираемся встречать Новый год, а другого выхода я не вижу, то пора приниматься за подготовку к празднику.

– Не волнуйтесь, – произнес вполголоса, чтобы другие не слышали, историк Сколышев, – Ольга Евгеньевна, я же говорил, что ваш муж невиновен, а мальчишка врал. Подождите еще немного, нам удастся его вызволить. Вы говорили с Мариной?

– Она на их стороне, – с досадой ответила Гончарова. – Все, как крысы, бегут с тонущего корабля. Почему-то никто не сомневается, что Сергей – убийца. Я его знаю, это высокоморальный, порядочный, очень добрый человек.

Историк потер руки, словно предвкушая что-то хорошее:

– Я обещаю вам, Ольга Евгеньевна, ждать осталось недолго. Ваш муж будет на свободе. Но для этого вы должны оказать мне небольшую услугу. Совсем крошечную…

– Что именно? – с готовностью спросила она.

– Вы же знаете, что Енусидзе монополизировал ключи. Достаньте мне их.

– Чтобы выпустить Сергея? – с надеждой спросила Гончарова.

Историк покачал головой:

– Пока что нет. Но мне нужны не ключи от комнат, а другие, на отдельной связке. Их всего три – большие, из темного металла. Я знаю, у вас получится.

– От чего они? – с внезапным подозрением задала вопрос Гончарова. Сколышев что-то замыслил, и она была не уверена, что это пойдет на пользу ей и мужу.

– Я же сказал, Ольга Евгеньевна, время покажет, – в раздражении ответил Петр Сергеевич. – За мной Енусидзе постоянно наблюдает, вам будет проще. Ключи в конторке у Марины. Идите, помогайте ей по хозяйству, но как только выдастся момент – принесите их мне. Запомнили – большие, темные.

– И вы обещаете, что освободите Сергея?

Историк ободряюще улыбнулся:

– Ну конечно, милая моя, я никогда не бросаю слов на ветер. Меня тоже достал командный тон Енусидзе. Пора положить этому конец.

На самом деле Петр Сергеевич и не собирался освобождать мужа Гончаровой. Заполучить ключи – вот его истинная цель. Безмозглая тетеря, как он окрестил Ольгу Евгеньевну, которая привыкла безропотно подчиняться хамоватому мужу, выполнит все, как нужно. Она принесет ему ключи от сейфов с оружием.

В кемпинге воцарился подлинный дух приближающегося праздника. Женщины сновали по кухне, готовя различные вкусности. За плитой дежурили Лидия Ивановна, Марина и Катя. Никто бы и не подумал, что в подвале кемпинга лежат два мертвых тела, еще одно исчезло, а наверху в комнатах заперты те, кто подозревался в совершении этих убийств.

– Этот Новый год я запомню на всю жизнь, – вздохнула Катя.

Марина заметила:

– В сложившихся условиях, Катюша, я бы не выражалась столь категорично.

– Где у вас елочные украшения? – спросил ворвавшийся Дима.

– Хранятся в подвале, – вздрогнув, ответила Марина.

– Ясно, – протянул журналист. – Енусидзе ни за что не даст ключи. Придется выкручиваться собственными силами. Какой дивный аромат! Что это такое?

– Соус из белого вина, – не без гордости ответила Лидия Ивановна.

– Ого, я такое уважаю. – Молодой человек исчез из кухни.

Марина, резавшая лук, сказала:

– Катя, я вижу, он тебе нравится.

Катя Вранкевич покрылась нежным румянцем, который удивительно ей шел.

– Понимаю вас, хороший парнишка, – сказала Лидия Ивановна. – Только безалаберный.

– Это я все к тому, Катя, – продолжила Пояркина, – что ты не должна упускать свой шанс.

– Да что вы, в самом деле, – запротестовала Катя. – Уже замуж меня собрались выдавать. Ой, молоко убегает!

Внимание переключилось на кулинарные хлопоты. Катя думала о том, что Дима и вправду ей нравится. Молодые люди, с которыми она раньше общалась, были или глуповаты, или безынициативны, или, наоборот, пытались завоевать Катю слишком быстро. В Диме ей нравились открытая улыбка, полное отсутствие заносчивости и оптимизм.

– На третье сделаем небольшой торт, – распоряжалась Лидия Ивановна. – Будь у нас время, я бы приготовила свой фирменный «Наполеон»…

– Обожаю, – произнесла Катя.

– Однако придется довольствоваться тем, что есть в наличии. Итак, за работу! Где у нас, Мариночка, соленые грибочки?

Сергей Леонидович лежал на постели и тупо смотрел в потолок. Енусидзе, мерзавец, обхитрил его. Воспользовался тем, что мальчишка сморозил глупость, и сразу устранил конкурента. Когда Гончаров выйдет отсюда, то достанется и Сашке, и самоуверенному полковнику.

– Сережа, – услышал он осторожный голос жены. Та находилась в коридоре, с другой стороны двери. – Ты меня слышишь?

– Я же не глухой, – лениво ответил Гончаров.

– Сереженька, Сколышев обещал освободить тебя. Он сделает это сегодня вечером.

Гончаров встрепенулся. Историку он верил. Он не забыл, что именно Петр Сергеевич выдвинул его кандидатуру в негласные лидеры отколовшейся группировки.

– А сына твоего я проучу, чтобы неповадно было врать, – назидательно произнес Гончаров. – Что у вас, еще никого не укокошили? Енусидзе башку не оторвали?