Лапа в бутылке - Джеймс Хедли Чейз

Как-то за неделю до суда Джуди пришла домой вечером. Уэсли позвал ее, едва она переступила порог. Она не видела его два дня.

– В чем дело?

– Я видел Доусона, и тот мне сказал, что Дана Френч будет проходить по делу как свидетель защиты.

– Но ее же арестуют! – воскликнула Джуди, меняясь в лице.

– Очевидно, она влюблена в Глеба.

– Что ты хочешь этим сказать? – сердито спросила Джуди.

– Она пошла на это, наверное, надеясь, что может его спасти.

– Но как?

Уэсли пожал плечами.

– Она присягает, что пистолет принадлежит Тео и что именно Тео стрелял в Бланш. Она не догадывается, что ее показания все равно не помогут Глебу. Но я подумал, что тебя это может заинтересовать. Оказывается, еще есть на свете бескорыстные люди.

Джуди сжала пальцы. Она едва держалась на ногах от злости и отчаяния. Подумать только, эта расфуфыренная дура собирается выручить Гарри.

– Ты меня ненавидишь? – крикнула она, глядя Уэсли в лицо.

– Нет, Джуди, но ты меня по-настоящему интересуешь. Ничто меня так не обрадовало, как если бы ты отправилась в полицию и рассказала всю правду. Это доказало бы мне, что я полностью в тебе ошибался.

– Не понимаю, что ты хочешь этим сказать?

– Да, ты не понимаешь. Даже теперь, когда эта девушка показала тебе пример, ты не хочешь рисковать, чтобы не потерять свое.

– Тебе просто нравится говорить мне гадости. Гарри не повесят. Ты мне обещал. Так почему же я должна от всего этого отказываться? Это ты жестокий эгоист. Ведь ты не собираешься допустить, чтобы его повесили?

– Нет, но тебе просто трудно в это поверить, не так ли? Я начинаю думать, что ты ничего для него не сделала бы, позволь я его повесить.

– Нет, сделала бы! И тебе лучше не начинать эти свои фокусы. Я не делаю это только потому, что ты его спасешь. Почему я должна отказываться от счастья и денег? Я всю жизнь была их лишена.

– Счастья? А ты счастлива, Джуди? Я в этом сомневаюсь. И когда ты останешься со своими деньгами, предоставленная себе, ты по-прежнему будешь несчастлива. Ты ждешь того, чего вообще нет.

– Это мы еще увидим. А раз мы об этом заговорили, сколько денег ты собираешься мне оставить?

– Я все ждал, когда же ты мне задашь этот вопрос. Думаю, что две тысячи в год тебе будет достаточно.

Другой возможности не представится, подумала она, и спросила:

– Две тысячи после того, что я для тебя сделала? Хочу больше. Я хочу много больше. Кому еще тебе оставлять деньги? Если бы не я, тебе не удалось бы закончить свою драгоценную работу. Разве это для тебя не самое главное? Я хочу пять тысяч.

– Не будь ребенком.

– Я хочу их и получу.

Он с презрением посмотрел на нее.

– Тебе никогда не приходило в голову, Джуди, что я мог бы с легкостью от тебя избавиться?

Весь ее гнев мгновенно угас, подобно огоньку задутой спички.

– Испугалась? – продолжал он. – Когда человек совершает одно убийство, второе его уже не пугает. Что для меня легче и проще, чем свернуть твою поганую шейку?

Она попятилась.

– И порой, Джуди, мне кажется, что подобная процедура доставила бы мне массу удовольствия. К несчастью, по своей натуре я не убийца. Ты не можешь этому поверить, но я жалею, что так поступил с Бланш. Она уже ничего для меня не значила. И заслужила смерть, но не из моих рук. Пока живу, я буду сожалеть о ее смерти. Единственное, что имеет значение в этой жизни, спокойная совесть. Этого у меня нет, и у тебя тоже. И не смотри так испуганно, ты в полной безопасности. Я не хочу, чтобы на мне лежала еще и твоя смерть, и кроме того, я не хочу до тебя дотрагиваться. Чем больше я на тебя смотрю, тем больше понимаю, какая ты скверная женщина.

– Это мы еще посмотрим, – с яростью бросила Джуди. – Ты об этом пожалеешь. Обязательно пожалеешь…

Уэсли рассмеялся.