Чужие интриги - Сандра Браун

– А что за история с судьей Грином? – поинтересовался Грей.

– Не было никакой истории! – рявкнула Барри. – Все, дискуссия закончена, – стукнув по столу кулаком, объявила она. – Я отправляюсь в Хайпойнт, и точка.

Будь у нее при себе видеокамера, ей бы вообще не пришлось возвращаться к Дэйли и рассказывать о своих планах. Но камера, которую ей пришлось приобрести взамен прежней, уничтоженной взрывом, так и лежала нераспакованной в гостевой комнате у друга. Вставив только что купленные батарейки, Барри проверила, как она работает, убрала камеру в сумку и обернулась к своим «сообщникам», с тревогой на лицах наблюдавших за сборами.

– Что ж, пожелайте мне удачи.

Дэйли разволновался так, что даже не смог ничего сказать – он прерывисто дышал, хватая воздух губами.

– Ты ведь служил в морской пехоте, – наконец просипел он, повернувшись к Грею. – Есть хоть какие-нибудь идеи?

– Разве что связать ее? Ладно, я тоже пойду. Хотя, зная, как работает Барри, я не сомневаюсь, что нас попросту пристрелят.

Телефон Барри вдруг пронзительно запищал.

– Один из твоих информаторов? – насторожился Дэйли.

– Да. Этот номер, кроме тебя, знают только они.

Высветившийся номер был ей незнаком. Но Барри моментально узнала голос в трубке. Видимо, звонили из уличного телефона-автомата, поскольку она отчетливо слышала шум проезжающих машин. Торопливо пробормотав несколько слов, собеседник бросил трубку.

Задумчиво сунув телефон в карман, Барри подняла глаза на Грея.

– Ты готов? Нам пора идти.

– Кто звонил? – не утерпел Дэйли. Волоча за собой баллон с кислородом, он проводил их до дверей. – Это как-то связано с Хайпойнтом?

– Нет. Забудь, – небрежно бросила Барри. – Ничего важного. – Однако мелькнувшая у нее на губах улыбка свидетельствовала о другом. – Мы позвоним, если что-то узнаем. Ты пока отдохни.

– Хорошо. Ты особо не подставляйся, ладно? Не имею никакого желания навещать тебя в тюрьме.

* * *

– Где именно в Луизиане?

– Что?

– Ты обмолвился, что родился в Луизиане, – объяснила Барри. – В каком городе?

– Обычный придорожный городишко, каких тысячи, – пожал плечами Грей. – Держу пари, ты о таком и не слышала.

– У меня была пятерка по географии.

– Грейди.

– Первый раз слышу.

Грей вел аккуратно, не отрывая взгляд от дороги. Обе его руки лежали на руле. Они направлялись на юго-запад, в сторону штата Вирджиния. Пейзаж за окном представлял собой обычную сельскую глубинку – фермы сменялись полями, поля – лесами, но Барри и Грея это мало интересовало.

Это были первые слова, которыми они обменялись с тех пор, как сели в машину. Решив, что еще минута, проведенная наедине с мрачными мыслями, да еще в компании хранившего молчание Грея, и она попросту сойдет с ума, Барри попыталась завести светский разговор.

– И каково там? Я имею в виду – для мальчика?

– Прекрасно.

– Значит, у тебя было хорошее детство?

– Нормальное.

– В смысле – так себе?

– Разве я так сказал?

– Стало быть, хорошее?

– Я же сказал – нормальное. Неужели не ясно?

– Ясно. И не повышай голос – я не глухая. Просто интересно, откуда берутся такие, как ты.

– Такие, как я? – с сардонической усмешкой переспросил Грей. – И какие же, если не секрет?

Барри слегка опешила и даже не сразу нашлась, что ответить.

– Высоченные, – ляпнула она первое, что пришло в голову. Правда, именно это ей как раз в нем и нравилось.

По губам Грея скользнула мимолетная улыбка.

– А родители? – поинтересовалась она.

– Двое.

– В самом деле? Никогда бы не подумала.

Бондюран какое-то время молчал.

– Отец с матерью погибли, когда на здание, где был их офис, неожиданно обрушился торнадо.

– Прости, мне очень жаль, – искренне пробормотала она. – Сколько лет тебе было?

– Девять. Ну, около того.

Барри растерялась, и даже не оттого, что его родители погибли во время торнадо. Ей сложно было представить, что и он когда-то был маленьким, беззаботно играл с другими детьми, ходил на детские праздники и дни рожденья, визжал от счастья, обнаружив под елкой оставленный родителями подарок.

– Тем утром в Вайоминге, помнишь – ты тогда сказал, что хозяйничать на ранчо тебя научил отец.

– Да, он всегда держал коров, небольшое, но все-таки стадо. И магазинчик в городе. Не было такого двигателя, который бы он не мог починить. А про маму он всегда говорил, что она появилась на свет с гаечным ключом в руках.

Барри заметила, что при упоминании о матери его суровое лицо немного смягчилось.

– Ты их любил.

Грей пожал плечами.

– Я был совсем ребенком. Дети обычно любят родителей.

Даже когда родители этого не заслуживают, мысленно добавила Барри.

– И кто же воспитывал тебя после их смерти?

– Бабушка с дедом – причем, и с той и с другой стороны. У меня был полный комплект. Они были хорошие люди. Сейчас уже никого нет в живых.

– А братья, сестры? – полюбопытствовала она.

– Сестра. По-прежнему живет в Грейди. Мать четверых детей, замужем за бухгалтером, он же председатель школьного совета и по совместительству декан местной баптистской церкви.

– Здорово, наверное, когда есть племянники и племянницы, которых можно баловать.

– Честно говоря, никого из них не видел, – вздохнул Грей.

– Это как? – удивилась Барри.

– Ну, мой зять считает меня опасным человеком.

– Почему?

Грей повернулся к ней. Барри зябко поежилась, ощутив на себе пронизывающий взгляд его ледяных глаз.

– А ты до сих пор еще не поняла?

– Да. – Барри невольно прикрыла глаза. – Думаю, он прав.

Снова уставившись в окно, она вдруг с удивлением заметила, что сумерки сменила ночь. Тянувшийся по обе стороны дороги лес тонул во мраке. В машине на какое-то время воцарилось молчание.

– Этот звонок перед нашим уходом… Звонил информатор из министерства юстиции.

– У тебя есть информатор в министерстве юстиции?

– Удивлен?

– Из какого отдела? Высокопоставленный?

– Ты же знаешь, что я не могу этого сказать.

– Остается надеяться, что он не из числа тех, кто работает на Спенса Мартина.