Дикарка - Фабио

Марко взглянул в окно магазина и понял, что Лия говорит правду. Оба, и продавец и покупатель, смотрели в их сторону, на их лицах застыло выражение напряженного ожидания.

– Нам надо поскорее убираться отсюда, – сказал Марко. – Лезь в машину.

– А что будет, если я откажусь? – дерзко спросила Лия, глядя в глаза Марко. – Что будет, если я сейчас вернусь в магазин и скажу, что автомобиль украден, а я – твоя заложница.

– Я уже говорил тебе, что тогда будет, – прорычал Марко, прекрасно сознавая, что сейчас на него смотрят два незнакомца из магазина. – Садись в машину.

– Нет, Марко, ты мне ничего не говорил. Ты просто показал мне пистолет. Мне думается, ты не мог заставить себя сказать, что застрелишь меня, потому что и сам в этом не уверен.

– Ты напрашиваешься на неприятности, Лия. Садись в машину сейчас же!

Лия посмотрела на Марко долгим взглядом, скрестив руки на груди и сжимая под мышкой пакет из мини-маркета.

– Ты прав, – произнесла она наконец и не спеша направилась к пикапу. – Я действительно испытывала судьбу. И это стоило того, потому что теперь я убедилась в том, в чем хотела убедиться.

Марко сел за руль и, резко вывернув его, стремительно выехал на дорогу.

* * *

Вот так.

Теперь она все знает.

Марко не собирается причинять ей вред.

А она сомневалась в этом когда-нибудь?

Она украдкой взглянула на его чеканный профиль и посмотрела, как он выезжает из городка, изо всех сил стараясь не превысить положенную скорость.

Да, подумала она, глядя на стальной блеск глаз и мощную челюсть. Она действительно сомневалась в этом.

Она действительно боялась Марко, поскольку думала, что он способен оскорбить ее и словом, и действием.

В конце концов, она так долго жила во лжи, что не могла знать, на что способен Марко.

Нет, убийство – это, пожалуй, слишком…

Но он похитил ее. И угрожал при этом оружием, упрямо подумала Лия.

А теперь он увозит ее… Куда?

Но еще важнее узнать, что он собирается делать, когда доставит ее в место назначения?

– Ты можешь хоть теперь сказать мне, куда мы едем? – спросила она.

– Пока нет.

– А когда ты собираешься сказать мне об этом?

– Не знаю.

– Что, ты собираешься ждать, пока мы доберемся до места?

– Когда я захочу, то скажу тебе все, ладно, Эй Джи? «Эй Джи». Сорвавшееся с его губ давно забытое имя пробудило в ее душе странные чувства.

– Скажи, куда мы едем, – упрямо спросила она, стараясь не обращать внимания на непрошеные чувства. Марко стукнул ладонью по рулю.

– Черт, ты всегда была ужасно настырной.

– Да, черт, я всегда была ужасно настырной, – как эхо повторила она. – И было время, Марко, когда ты не находил эту черту плохой.

О Господи!

Зачем она опять затронула это?

Ну ладно, положим, что слово «настырная» не вызвало у него таких же ассоциаций, как у нее. Может быть, он не понял, о чем идет речь…

– Мы не можем заняться этим здесь, – прошептал он в тот день в прачечной дома Виктора, когда она загрузила белье в машину и обернулась к Марко. – Виктор и другие сейчас на кухне, сидят за столом. В любую минуту кто-нибудь из них может зайти сюда.

– Мы быстро управимся, – прошептала она в ответ и поцеловала его в шею.

– Мы никогда не управляемся быстро.

– Но на этот раз у нас получится. Мы просто никогда не делали это один раз.

– Мы не можем это сделать сейчас, Эй Джи. Это никуда не годная идея. – Он застонал, когда она коснулась пальчиками гульфика его мешковатых шорт.

– Но ты же меня хочешь… Я чувствую…

– Черт, Эй Джи, я всегда тебя хочу.

– Так возьми меня. Я твоя.

– Потом…

– Сейчас, – настойчиво произнесла она, откинувшись на стиральную машину и задирая подол форменной юбки.

Он едва не задохнулся.

– Так ты не надела…

– Нет, не надела… Сегодня. Я подумала, зачем надевать трусики, если их все равно придется снимать, – это будет потеря драгоценного времени.

– Так ты, значит, заранее решила соблазнить меня сегодня утром?

Она усмехнулась и кивнула, нетерпеливо подрагивая в такт ритмичным колебаниям стиральной машины, которые довели ее до исступления.

– Я жду, Марко, – проворковала она, раздвинув ноги и притягивая его к себе. – Я готова.

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты самая настырная женщина на свете?

– Только ты, – ответила она. – И я воспринимаю это как комплимент.

– Очень хорошо, потому что это и есть комплимент, – хрипло пробормотал он, обхватывая руками ее обнаженные ягодицы.

Она закрыла глаза и испустила страстный вздох, когда он, сбросив шорты, слился с ней.

Теперь, вспоминая об этом чувственном эпизоде, Лия ощутила неудобство и поерзала на месте, заметив, что Марко сделал то же самое.

Значит, он помнит.

Лия судорожно сглотнула слюну и, отвернувшись, стала смотреть в окно.

Ей очень бы хотелось думать, что он забыл обо всех интимных, эротических подробностях их отношений. Зная, что он тоже хранит все это в памяти, Лия не могла заставить себя думать, что между ними не осталось ничего, кроме гнева и ненависти.

* * *

Альберто остановился на пороге сарая и попытался счистить об него засохшую грязь с ботинка.

– Они были здесь.

Услышав это краткое замечание Рамона, Альберто поднял голову и увидел, как Хондо пнул носком черного ботинка порыжевшие огрызки нескольких яблок.

– Откуда ты знаешь, что это были именно они? – нахмурившись, спросил Альберто.

Район и Хондо проигнорировали его замечание.

– И они были здесь недавно, – добавил Рамон, наклонившись и потрогав пальцем след на полу. Он поднял руку, и Альберто увидел, что грязь осталась на пальце.

– След еще влажный, – объявил Альберто. – Они наверняка не успели далеко уйти.

– Пошли, зайдем в дом, – сказал Хондо, направившись к двери.

Выходя, он толкнул Альберто, который балансировал на одной ноге, продолжая чистить ботинки о порожек.

Альберто вывалился из сарая, поскользнулся и едва удержался на ногах.

– Нельзя быть таким неуклюжим, Альберто, – поддразнил его Хондо, услышав, как тот выругался сквозь зубы. – Ты можешь кого-нибудь обидеть.