Все оттенки тьмы - Питер Робинсон

На третьем этаже их нагнал мужчина в капюшоне и так грубо толкнул Энни плечом, что она отлетела к стенке, а он понесся дальше, даже не извинившись. Придя в себя, Энни проверила, целы ли карманы и на месте ли кошелек. Вроде бы да. И все же только выйдя из подъезда, она вздохнула с облегчением. В лестничном отсеке на нее почему-то накатил приступ клаустрофобии.

Они направились к машине. О радость, машина никуда не делась и даже не пострадала от вандалов с краской в баллончиках. Энни взглянула на часы — почти пять.

— Может, выпьем? — предложила она. — За мой счет. Уже, считай, вечер, можно и пропустить по стаканчику. Ужасно хочется.

— Я за, — поддержала ее Уинсом, — надо срочно перебить во рту привкус этой помойки.

— Ну как, ты не против «Красного петуха»? — улыбнулась Энни.

Вечер выдался прекрасный, и Бэнкс решил повторить маршрут Сильберта: пройтись от Риджентс-парка до Сент-Джонс-Вуд.

Для променада он выбрал гравийную дорожку вдоль южной границы парка. Людей вокруг было немного — несколько бегунов да старички с собаками. Вскоре Бэнкс добрался до скамейки напротив пруда с лодками, запечатленной на фотографии. Именно здесь Сильберт встречался с тем мужчиной — то ли своим любовником, то ли с секретным агентом.

Вскоре дорожка закончилась, и Бэнксу пришлось выйти на Парк-роуд, миновав центральную мечеть. Он шел против потока — к мечети стекались толпы людей, спешащих на вечернюю молитву. На круговом перекрестке напротив небольшой церквушки Бэнкс свернул на Принс-Альберт-роуд и пересек пешеходный переход, пройдя мимо школы. Потом вдоль ограды кладбища. Дома вокруг были шестиэтажными, из ярко-красного кирпича, украшенные белой отделкой, словно торт — глазурью. При взгляде на подобные дома Бэнксу всегда вспоминались кондитерские магазины. В некоторых квартирах имелись и небольшие балкончики, с которых свисали корзины и горшки с цветами.

Чарльз-лейн он нашел довольно быстро. Этот тихий переулок смутно походил на ту улицу в Южном Кенсингтоне, где жил когда-то брат Бэнкса. С Хай-стрит казалось, будто это тупик, который заканчивается кирпичным домом с узким белым фасадом, но на самом деле рядом с ним скрывался неприметный проход к тем самым гаражам с фотографии. Бэнкс вдруг понял, что, скорее всего, снимок сделали прямо там, где он стоит, просто максимально приблизив с помощью объектива изображение. Нужная ему дверь находилась между шестым гаражом, зеленым в белую полоску, и седьмым, белым с черной окантовкой.

Не желая привлекать к себе внимание, Бэнкс пошел дальше по улице. Подойдя к интересующему его дому, он взглянул на занавешенные окна, на ящики снаружи с ярко-красными и фиолетовыми цветами.

Бэнксу ничего больше не оставалось, как подойти к двери, сделать глубокий вздох и нажать на звонок.

Спустя несколько секунд дверь приоткрылась, и, не снимая цепочку, выглянула наружу пожилая дама. Бэнкс вытащил из кармана удостоверение, и она так долго и внимательно его изучала, что он решил, что внутрь так и не попадет. Наконец дверь захлопнулась, и через мгновение открылась уже нараспашку. На пороге стояла она же, аккуратная седая женщина шестидесяти с лишним лет.

— Далековато же вы забрались, молодой человек, — заметила она. — Заходите на чашечку чая, заодно и расскажете, зачем прибыли.

Дама провела его на второй этаж, в заставленную мебелью гостиную. Там в кресле сидел мужчина примерно ее же возраста и читал газету. На нем был костюм, белая рубашка и галстук. Это определенно не был мужчина с фотографии. Даже не обернувшись, джентльмен продолжил читать газету.

— Это полицейский, — сказала ему женщина. — Детектив.

— Извините, что помешал, — смущенно добавил Бэнкс.

— Да ничего, — махнула она рукой. — Я — миссис Таунсенд, но можете называть меня просто Эдит. А это мой муж, Лестер.

Лестер Таунсенд глянул на них поверх газеты и пробурчал «здрасте». Похоже, появление какого-то типа отнюдь его не обрадовало.

— Очень приятно, — сказал Бэнкс.

— Вы присаживайтесь, — пригласила Эдит. — А я поставлю чайник. Лестер, убери уже газету! Не смей за ней прятаться, когда у нас гости!

С этими словами Эдит вышла за дверь, а ее супруг, опустив газету, изучающе поглядел на Бэнкса и потянулся к столику за трубкой.

— Чему мы обязаны вашим визитам? — набив трубку, спросил Таунсенд.

— Позвольте дождаться вашу супругу, — усевшись, ответил Бэнкс. — Мне бы хотелось поговорить с вами обоими.

Таунсенд, покряхтев, стал раскуривать трубку. Бэнксу даже показалось, что он готов вновь уткнуться в газету, но Таунсенд просто с отсутствующим видом смотрел на стену, пока с кухни не вернулась его жена с подносом в руках.

— Гости к нам редко заглядывают, правда, Лестер? — сказала она.

— Почти никогда, — ответил ее супруг, не сводя глаз с Бэнкса. — Тем более полицейские.

У Бэнкса вдруг возникло ощущение, что он попал на съемочную площадку костюмной исторической драмы. Все вокруг было таким старомодным! И обои в мелкий цветочек, и медная подставка для дров перед камином, и чашечки с тоненькими ручками и золотыми ободками. Очень похожие стояли в серванте его бабушки. А ведь Таунсенды старше Бэнкса всего на десять-пятнадцать лет!

— Мне крайне неловко вас беспокоить, — начал Бэнкс, стараясь не опрокинуть с колен чашку с блюдцем, — но ваш адрес всплыл во время расследования одного дела в Северном Йоркшире.

Конечно, все было не совсем так, но откуда Таунсендам знать, что суперинтендант Жервез уже закрыла «одно дело» и отправила Бэнкса догуливать отпуск?

— Как интересно, — восхитилась Эдит. — В связи с чем, позвольте спросить?

— Скажите, вы давно живете в этом доме? — спросил Бэнкс.

— С тех самых пор, как поженились, — ответил мистер Таунсенд. — С тысяча девятьсот шестьдесят третьего года.

— Вы когда-нибудь сдавали дом в аренду?

— В аренду? — удивилась Эдит. — Нет, конечно.

— А часть дома или какие-то комнаты?

— Нет. Это же наш дом. Зачем нам его сдавать?

— Ну, некоторые так делают, — ответил Бэнкс. — Неплохая прибавка к доходам.

— Нам своих доходов и так хватает.

— А куда-нибудь на отдых в последнее время не уезжали? — продолжил Бэнкс.

— Прошлой зимой. В круиз по Карибским островам, — ответила Эдит.

— И все?

— Да, за последнее время все.

— У вас есть приходящая прислуга?

— Нет, но через день к нам обычно заезжает дочь, помогает прибраться. Она живет в Западном Килбурне, неподалеку отсюда.

— В этом месяце вы никуда не уезжали? Хотя бы на несколько дней?

— Нет, — повторила Эдит. — Лестер все еще работает. Конечно, ему давно пора на пенсию, но не отпускают, ценный работник.