Снадобье для вдовы - Кэролайн Роу

— Но путь домой неблизкий, — возразил Юсуф. — Не хотел бы я оказаться смертельно больным от лихорадки и чтоб при этом меня мотало вверх и вниз на волнах и ветру.

— Да я тоже, парень. И не думаю, что дома мне было бы лучше, — согласился он. — Вы с Марком неплохо за нами присматриваете. Но я предпочел бы быть на ногах и сражаться. Сейчас самое время для повторной атаки. Они вряд ли этого ожидают и наверняка уже ослабли.

Да и мы тоже, подумал Юсуф, вспомнив посеревшее лицо и взмокший лоб его величества.

— Я мало что знаю о военной стратегии, сеньор, тактично заметил Юсуф. — И рад, что не мне приходится принимать подобные решения. Но где вы слышали эти разговоры?

— Тот ясноглазый шутник и его приятель — который утверждает, что дружит с лордом Пером — были здесь-сегодня вечером. Его светлость спал, но они слонялись по палатке и рассказывали всякую всячину.

— Да? — удивился Юсуф. — Геральт де Робо и дон Мануэль — занятные личности. Принести вам что-нибудь еще?

— Нет, парень, — ответил тот с озорной улыбкой. — Мне кажется, что я сейчас засну. Возможно, дело идет к поправке.

Настало время пополнить запасы трав, и на следующее утро, пока не высохла роса, Юсуф уже был на склоне ближайшего холма с корзинкой Марка в руках и пытался найти знакомые ему травки. Когда корзинка наполнилась, он раскинулся на траве и засмотрелся на ползущие по небу белые облака.

На какое-то мгновение он почти поверил, что снова в Жироне. Трава под ним на ощупь напоминала ту, что росла на косогорах, где они с Ракелью собирали лекарственные растения. Ему вдруг захотелось домой и он был поражен, что считает домом северную цитадель, где теперь поселился.

— Итак, паж его величества смылся, чтобы подремать на солнышке, — произнес чей-то голос, и на него упала тень. Юсуф приподнялся и встал на ноги.

— Доброе утро, сеньор, — сказал он. Перед ним стоял Геральт де Робо, сын Асберта де Робо.

— Приятное местечко, — отозвался Геральт. — Что это ты здесь уединился?

— Я собирал травы, — ответил Юсуф. — А вы, сеньор?

— Да, парень, ты меня устыдил. Я здесь потому, что мне скучно. Скучно. По своему складу я не похож на старого вояку, поэтому брожу где угодно. Мне захотелось размяться, а у нас даже учений никаких нет, чтоб держать форму. Прояви снисхождение и останься здесь поболтать со мной. Только давай присядем. Так удобней. — Геральт шлепнулся на траву и перекатился на бок, опершись на локоть. — Завидую тебе, парень.

— Почему, дон Геральт? — Юсуф снова уселся на землю.

— Потому что тебе есть чем заняться. Чем-то, что имеет значение для других людей. Что за травы ты собираешь?

— Лекарственные. Чтобы пополнить наши запасы, — ответил он.

— Я бы уж лучше траву собирал, чем вообще ничего, — заметил Геральт. — Возможно, я мог бы тебе помочь. Собирать травку, думаю, по силам тому, кто обучался фехтованию, верховой езде и воинскому искусству, — усмехнулся он.

— Но боюсь, вы не знаете, какие из них надо собирать.

— Ты мне будешь показывать.

— Но в таком случае проще собирать самому. Да я и закончил на сегодня, — добавил он.

— Увы, я никому не нужен, — сказал Геральт и обернулся. — Дон Мануэль. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам. — Они подождали, пока приятель Геральта пыхтя взберется на холм и присядет рядом с ними, и продолжили беседу.

Юсуф вежливо улыбнулся и повернулся к Геральту.

— Возможно, учения не проводятся потому, что многие его участники заболели, — сказал он.

— Верно подмечено, — сказал дон Мануэль, отдышавшись. — В том числе его величество. Говорят, он при смерти. Прошлой ночью королева поспешила к его постели, чтобы услышать его последние слова.

— Правда? — удивился Юсуф. — Ничего об этом не слышал.

— В таком случае ты равнодушный паж, — с усмешечкой отозвался Геральт. — В наше время мы знали все и всех.

— Я помогаю ухаживать за больными, — сказал Юсуф. — У его величества есть и другие пажи.

— Значит, ты его не видел, — огрызнулся дон Мануэль.

— Я видел его, — ответил Юсуф. — Но не как его паж. Я видел его вчера вечером.

— Он был в постели? — спросил дон Мануэль.

— Нет, он проводил заседание своего совета.

— Правда? — удивился дон Мануэль. — Значит, он не болен? Я рад. Никак не разучусь верить сплетням, — он натянуто рассмеялся.

— Вообще-то, — продолжил Юсуф, — когда я вошел, он зевал. То ли он устал, то ли доклад был очень нудный. Не знаю. Было поздно и заседание вскоре окончилось.

— А что ты там делал? — спросил Геральт.

— Зашел спросить, не будет ли каких распоряжений. Я все еще его паж, и его величество хочет, чтобы в конце дня я ему докладывал.

— А как мой друг Пере Бойль? — спросил дон Мануэль. — Я очень беспокоюсь.

— Ему заметно лучше, — ответил Юсуф.

— У лекарей своеобразный взгляд на то, что такое «лучше», — заметил Геральт. — Мне-то показалось, что он на грани смерти.

Вечером того же дня Педро Арагонский лежал в своей постели в королевском шатре и дрожал от озноба. Рядом сидела королева, внимательно слушавшая разговор, но пока молчавшая.

— Ваше величество, вы должны вернуться в свой королевский дворец, — сказал главный лекарь. — Корабль готов отплыть уже завтра.

— Да, ваше величество, вам нужно вернуться. Для вашего здоровья слишком опасно оставаться здесь, — поддержал лекаря сидевший рядом с ним человек. — Пусть войну ведут ваши генералы.

— Мы должны остаться здесь, — откликнулся король, слабым хриплым голосом, слова, однако, звучали отчетливо и вполне различимо.

— Ваше величество может умереть, если останется на острове, — возразил кто-то третий.

— Мы можем умереть где угодно, — ответил дон Педро. — Но мы не собираемся умирать на галере, сбежав с поля боя.

— Ваше величество, на галере воздух лучше. А на Сардинии сам воздух ядовитый.

— Чепуха, — сказал король. — Мы считаем, что здесь отличный воздух. И наверняка наши генералы не захотят, чтобы мы уехали.

— Конечно, не захотят, ваше величество. Но они озабочены только военной кампанией.

— А что наша королева? — прошептал король. — Что она думает?

— Мой господин, — нарушила свое молчание Элеонора. — Боюсь, что если вы оставите остров, наши войска решат, что вы перебросили их на Сардинию ради какой-то второстепенной войны. Это лишит их, мужества. — Она наклонилась к мужу. — И как только наши враги услышат, что галера с вашим величеством на борту покидает гавань, они воспрянут духом.

— Да, этого стоит ожидать, — пробормотал дон Педро.