Мертвые, вставайте! - Фред Варгас

Матиасу не спалось. В семь утра он натянул свитер и брюки и бесшумно выскользнул наружу, чтобы постучаться в дверь Жюльет. Дверь ее дома была распахнута настежь. Ее саму он нашел обессилено сидевшей на стуле в окружении трех полицейских, которые переворачивали дом вверх дном в надежде обнаружить Жоржа Гослена, засевшего в каком-нибудь укромном уголке. Другие занимались тем же в «Бочке». Подвалы, кухня – все было прочесано. Матиас стоял, опустив руки и пытаясь прикинуть, какой невообразимый кавардак удалось учинить полицейским всего за какой-то час. Прибывший к восьми часам Легенек отдал приказ обыскать дом в Нормандии.

– Хочешь, мы поможем тебе навести порядок? – спросил Матиас, как только полицейские ушли.

Жюльет покачала головой.

– Нет, – сказала она. – Я не хочу больше их видеть. Они выдали Жоржа Легенеку.

Матиас с силой сжимал руки.

– Ты сегодня свободен, «Бочка» не откроется, – сказала Жюльет.

– Значит, я могу заняться уборкой?

– Ты? Да, – сказала она. – Помоги мне.

Не прерывая уборку, Матиас пытался поговорить с Жюльет, что-то объяснить ей, подготовить ее, успокоить. Похоже, ей действительно стало легче.

– Погоди, – сказала она. – Смотри-ка, Легенек увозит Вандузлера. Что еще старик ему наговорит?

– Не беспокойся. Он, как всегда, знает, что сказать.

Из своего окна Марк видел, как Вандузлер уехал с Легенеком. Он постарался не сталкиваться с ним утром. У Жюльет был Матиас, который наверняка говорил с ней очень бережно. Он поднялся к Люсьену. Поглощенный переписыванием военного дневника № 1, с сентября четырнадцатого года по февраль пятнадцатого, Люсьен сделал Марку знак не шуметь. Он решил взять дополнительный день отпуска, сочтя, что двухдневный грипп неправдоподобен. Глядя, как Люсьен работает, совершенно безразличный к внешнему миру, Марк подумал, что в сущности и ему лучше всего было бы заняться тем же самым. Война окончена. Итак, вновь впрячься в телегу Средневековья, хотя никто от него ничего не требовал. Работать ни для кого и ни для чего, вернуться к сеньорам и крестьянам. Марк спустился к себе и без особой уверенности открыл свои папки. Гослена не сегодня-завтра поймают. Состоится суд, и все на этом кончится. Александре уже будет нечего бояться, и она продолжит здороваться с ним на улице коротким взмахом рукой. Да, уж лучше одиннадцатый век, чем ждать, когда наступит это время.

Легенек подождал, пока они окажутся у него в кабинете, за закрытыми дверями, чтобы вскипеть.

– Ну что? – орал он. – Гордишься своей работой?

– Весьма, – сказал Вандузлер. – У тебя ведь есть обвиняемый?

– Он бы у меня был, если бы ты не позволил ему смыться! Ты продажен, Вандузлер, ты насквозь прогнил!

– Ну, скажем, я предоставил ему три часа, чтобы вывернуться. Это самое меньшее, что можно дать человеку.

Легенек хлопнул по столу обеими руками.

– Но почему, черт возьми? – крикнул он. – Этот парень тебе никто! Почему ты это сделал?

– Посмотреть, что будет, – беззаботно сказал Вандузлер. – Не следует мешать событиям. Тут ты всегда был не прав.

– Знаешь, чего могут стоить тебе твои мелкие махинации?

– Знаю. Но ты ничего мне не сделаешь.

– Ты так думаешь?

– Я так думаю. Потому что тогда ты совершишь серьезную ошибку, это я тебе говорю.

– А ты не находишь, что в твоем положении неуместно говорить об ошибках?

– А ты сам? Без Марка ты никогда бы не установил связи между смертью Софии и смертью Кристофа Домпьера. А без Люсьена ты никогда не связал бы дело с убийством двух критиков и никогда не опознал бы статиста Жоржа Гослена.

– А без тебя он сидел бы сейчас в этом кабинете!

– Точно. А не сыграть ли нам пока в карты? – предложил Вандузлер.

Молодой помощник инспектора резко распахнул дверь.

– Мог бы и постучаться! – рявкнул Легенек.

– Не успел, – извинился молодой человек. – Там один человек срочно хочет вас видеть. По делу Симеонидис – Домпьера.

– Дело закрыто! Гони его вон!

– Спроси сначала, что за человек, – шепнул Вандузлер.

– Что за человек?

– Это парень, живший в отеле «Дунай» одновременно с Кристофом Домпьером. Тот, что уехал утром на своей машине, даже не заметив рядом с ней тела.

– Пусть войдет, – процедил Вандузлер сквозь зубы.

Легенек сделал знак рукой, и молодой инспектор позвал кого-то в коридоре.

– Сыграем эту партию позже, – сказал Легенек.

Человек вошел и уселся, прежде чем Легенек успел его пригласить. Он был возбужден до предела.

– По какому вопросу? – спросил Легенек. – Давайте короче. У меня подозреваемый в бегах. Ваше имя, род занятий?

– Эрик Массой, руководитель службы SODECO в Гренобле.

– Наплевать, – сказал Легенек. – Что вам нужно?

– Я жил в гостинице «Дунай», – сказал Массой. – Неказистое заведение, но у меня свои привычки. Это совсем рядом с отделением SODECO в Париже.

– Наплевать, – повторил Легенек.

Вандузлер сделал ему знак слегка сбавить обороты, и Легенек сел, предложил сигарету Массону и закурил сам.

– Слушаю вас, – сказал он, снизив тон.

– Я был там в ту ночь, когда убили господина Домпьера. Хуже всего, что утром я, ни о чем не подозревая, сел в машину, а в это время тело лежало совсем рядом, как мне потом объяснили.