Столик в стиле бидермейер - Мария Баганова

Артем Сергеевич был записан в местную библиотеку! Зачем это ему? Зачем столичному антиквару записываться в убогую сельскую библиотечку? Ну, правда, не такую уж убогую: Варя поддерживала здесь все в идеальном состоянии. Но в любом случае местный книжный фонд не сравнить… даже с личной домашней библиотекой антиквара.

Стоп! Продавщица вспоминала необычного посетителя: пожилого мужчину в костюме. Я неоднократно видела на стоянке перед магазином машину Артема Сергеевича. Он знал о настоящем письме… Все сходится!

Я встала и осмотрелась. В день смерти Вари было не до того… не успела поискать документы о семье Зябужских. Надо сделать это теперь. Я склонилась над прямоугольным ящичком и нашла нужную карточку. Вот она! Роду Зябужских Варя посвятила отдельную полку. Двинулась вдоль стеллажей – на указанном месте зиял пропуск. То есть вообще почти не было книг на этой полке! Куда же они делись?

Варя говорила о выставке. Я вышла в крошечный «читальный зал» и принялась рассматривать стенд. Вот «История рода Зябужских», изданная в конце прошлого века. А где же рукопись? Я внимательно осмотрела весь стенд: ничего похожего. То есть о Зябужских было много чего: копия гравюры, изображающей затопленное поместье, перечень известных лиц, навещавших этот дом. Великий Поэт в их числе, два старых письма… Все книжки и фотографии покоились в специальных пластиковых пеналах. Я внимательно по порядку перечитывала заголовки: «Достопамятные места нашего края», «Перечень дворянских родов», фотография столика, сделанная мною, «История рода Зябужских», изданная лет сто назад, «Занимательная химия».

– А при чем здесь химия? – На пороге стояла Галочка. – Вот решила тебя навестить. Заодно и книжку возьму почитаю.

– Химия здесь ни при чем. – Я вернулась за стойку. – Ты уже записана?

– Нет еще, – помотала головой Галка. – Давай, заполни мне карточку. Документы нужны…

– Да я тебе верю… – Я взялась за ящик с формулярами.

Пустые бланки стояли отдельно в самом конце. Галя села за парту и принялась писать, а я снова и снова перебирала карточки.

«Лофицкий Артем Сергеевич», 1940 года рождения…

– Не грусти, Катя, – попыталась успокоить меня Галина, – все будет хорошо…

– Галя, – глухо произнесла я, – похоже, твой папа был прав.

У меня дрожали руки, когда я набирала телефонный номер. Бобрыкиной звонить я не решилась, позвонила Паше.

– Это ты… – выдохнул он в трубку. – Просто так звонишь или опять тебя в сыщики потянуло?

– Паша, послушай меня! – взмолилась я. – На этот раз я уверена, что догадалась… То есть не догадалась, просто выстроила цепочку. Я знаю, кто убийца. Точно!

– Ну? – терпеливо произнес он.

Я перевела дыхание и принялась объяснять:

– Я устроилась на работу в библиотеку… на Варино место. Да, на место той женщины, которую убили.

Паша аж присвистнул.

– Так вот оно что: антиквар Лофицкий был записан в местную библиотеку! Помнишь, продавщица вспоминала пожилого человека в костюме? Да и я сама не раз видела его машину на стоянке…

– У меня сейчас времени нет, – прервал меня Паша, – знаешь, я вечером заеду. Спать поздно ложишься?

– Я тебя дождусь.

На всякий случай после работы я зашла к Вариной дочери и спросила про рукопись. Нет, ничего не находили.

Боюсь, что в тот вечер швы у меня ложились неровно. Я вздрагивала при каждом звуке, чуть не подпрыгнула от страха, когда зашел спросить какую-то мелочь Антон. Оказалась не в силах поддержать беседу с затосковавшей тетей Нюрой… Единственный, кто как-то скрашивал мое ожидание, был рыжий кот Шатобриан. Сначала он с интересом обнюхал все углы, возбужденно вздыбливая шерсть на хребте: мыши! Несколько раз окинул меня суровым взглядом: не бойся, мол, помогу! Всех переловлю!

Я кивнула в ответ и погладила его за ушком.

– Верю, верю, киса, ты меня защитишь. Эх, были бы все мужики такими надежными!

Шатобриан довольно замурлыкал и улегся спать в кресло.

На этот раз они приехали вдвоем: Павел и Вера Бобрыкина. Было уже поздно, почти одиннадцать.

– Я Веру вытащил, – смущенно произнес Паша. – Просто чтоб отдохнула чуток.

– Вы не беспокойтесь, мы ненадолго, искупаемся и уедем, – пообещала она, – вы что-то рассказать хотели?

– Да, – кивнула я. Интересно, между ними что-то есть?

– Только мы сначала искупаемся, – устало улыбнулась Вера.

Они отправились к лестнице: призраки в ночи их не пугали. Я осталась наверху, любуясь Вериной фигурой. Купальник сидел на ней изумительно. Ну почему такая женщина в милиции работает? Она должна передачи по телевизору вести, на подиум выходить. Наверняка у нее женихов куча.

Вера тоже неплохо плавала, хотя и не так хорошо, как я: практики не хватало. И питается наверняка бутербродами и сосисками. Я вернулась домой и принялась чистить картошку. Авось не откажутся.

И точно, не отказались! Оба та-ак посмотрели на сковородку, ну просто как из голодной степи выбрались. Вера из вежливости попыталась было отнекиваться, но Паша быстро пресек ее попытки.

– Ну что там у тебя еще? Какая нынче версия в отработке?

Я принялась пересказывать то, что уже сообщила ему по телефону.

– Это я помню, – прервал меня Паша. – Давай дальше.

– Помните, мы с Володей заходили к вам? Так вот тогда этот придурок не сказал самого главного: что на самом деле в тайнике лежали совсем другие документы. И эта парочка не просто положила туда фальшивку, а подменила один документ на другой.

Вера перестала есть и удивленно подняла брови.

– С тобой не соскучишься, Кать, – меланхолично заметил Павел. – Тогда свидетель промолчал, как ты говоришь, по дурости, а почему теперь мы должны этому верить?

– Тем более в пересказе, – вставила Вера. – Где этот парень сам?

– Смылся, – вздохнула я. – Испугался чего-то и скрылся в неизвестном направлении, я с ним по телефону говорила. Конечно, после всех Володиных выкрутасов вы верить не обязаны. Именно поэтому я и не пошла сразу к вам. Просто постеснялась. Но коль уж вы все равно здесь, может, выслушаете меня до конца?

– Говорите, – милостиво разрешила Вера.

– Так вот. Началось все с того, что бедная Майя Ивановна решила разыграть подружку. Она вообще личность творческая, всегда такой была. А тут еще, опять-таки знаю от Володи, увлекается определенной тематикой, связанной… – я замялась, – в общем, связанной с гомосексуализмом. Сейчас это модно. Я потом интернет-сайты покажу. С Анной Федоровной у них специфические отношения… Майя ей немного завидует. А пошутить тетя Майя всегда любила. Вот и решила подружку разыграть. Написала письмо, будто бы от имени Жоржа, и даже не поленилась его на французский перевести, фальшивку изготовить. Володя ей тут помог.