Убийство на пивоварне - Николас Блейк

— И вы уверены? В ваших устах это прозвучало так, будто вы скорее сомневаетесь.

Последняя часть фразы прозвучала тоже как вопрос, но Найджел не стал на нее реагировать. Лучший способ разговорить кого-то — это ему было хорошо известно — помалкивать самому, вынуждая другого подыскивать нужные слова. Найджел уставился на свои ботинки, как бы отказываясь от общения.

Спустя секунд десять Сорн не выдержал:

— Так как насчет вас лично? Есть ли у вас своя версия насчет того, кто убийца?

— Нет у меня никакой версии, — мягко ответил Найджел, затем, внезапно подняв светло-голубые глаза и пристально глянув на Сорна, добавил: — Видите ли, я знаю, кто убийца.

Руки Сорна конвульсивно дернулись, движение, которому он попытался придать видимость жеста.

— Вы?.. Ох, ну и ну. Это именно то, что я и предполагал.

Найджел вновь погрузился в молчание, так действующее на нервы его собеседнику.

— Ну, проклятье, — вырвалось наконец у Сорна, — почему же вы не арестуете его?

— Возможно, мне не хватит доказательств, чтобы убедить полицию. И опять же, может, я точно не знаю, где он сейчас.

Габриэль Сорн это проглотил не разжевывая. Затем, явно пытаясь собраться с мыслями, с напускной небрежностью произнес:

— Могу спросить? Убийца я?

— Вам лучше знать, мистер Сорн. Кому как не вам знать.

Габриэль издал короткий странный смешок, в котором прозвучала искренняя насмешка.

— …Потому что если я и есть он и если вы… как только что намекнули… пока еще не поделились этим с полицией, в моих интересах всадить нож в вашу мужественную грудь как можно скорее. Что теперь скажете?

— Ну это вряд ли. В конце концов, Каммисон и, предположительно, служанка знают, что вы в моей комнате. Нет, я назвал бы такое поползновение чистым безумием с вашей стороны.

— Каммисон? Да. — Сорн немного откинулся на стуле. — Я вот думаю о моей матери. Знаете, она горда. Горда и бедна. Кровь графов, как мне стало известно из достоверных источников, течет в венах Сорнов… конечно порядком разбавленная. Вот я и размышляю, не слишком ли она горда, чтобы согласиться взять деньги Юстаса?

— Если откажется, поступит плохо по отношению к вам.

— Да. Понимаете, ее согласие дало бы мне возможность бросить пивоварню и посвятить себя всецело поэзии. Несомненно, вы сейчас думаете: «Упаси нас боже от этого!» — Добавил он, как бы защищаясь.

— О нет. Ничуть! Я сказал бы, что вы пишете хорошие стихи. У вас был верный стимул: «Мы познаем в страданиях» и все такое.

— Премного благодарен, — огрызнулся Сорн весьма нелюбезно. — Я сюда явился не за моральной поддержкой.

— Но не просто же так, а зачем-то? Мелочь, возможно, но стоящая того, чтобы ею заняться. Помимо того, конечно, чтобы пронзить ножом мою грудь.

Габриэль Сорн некоторое время молчал. Затем, не поднимая глаз, проговорил:

— Я пришел рассказать вам одну историю. Да вот только не знаю, поверите ли вы в нее.

— А вы попробуйте.

— Как полагаю, шутливый тон — это ваш метод? Ну да ладно, попробую. История короткая. Полчаса назад мне позвонила одна особа и попросила меня подъехать на машине в полночь на проселочную дорогу, которая ведет через Хонейкомб-Вуд на лондонское шоссе.

Найджел возбужденно хлопнул себя по колену.

— Дьявольщина! — воскликнул он. — А теперь давайте начистоту! Уж не имеете ли вы в виду, что сам убийца попросил вас помочь ему сбежать?

— Вы сами это сказали.

— И почему он воззвал именно к вам? Я к тому, что своим заявлением вы ставите себя в довольно неловкое положение. Звучит так, словно вы все время были его сообщником.

— Вы что, и впрямь думаете, что я сдал бы себя и его таким образом, будь я соучастником убийцы? — вымученно поинтересовался Сорн.

— Ну, а почему вы подставляете его? Воспылали внезапной страстью к буржуазной морали? «Да восторжествует правосудие!» И все такое прочее?

— Не важно, как мы это назовем, не так ли? Скажем так, мне не нравится, что убийца моего отца ускользнет от петли.

— Похвальное сыновье чувство.

— О, бога ради, заткнитесь вы со своим менторским сарказмом! — взорвался Сорн. — Даже у сволочей есть чувства.

— Прошу меня простить, но эта история, прямо скажем…

— Вы не верите мне?

— Я-то вам верю, — неожиданно вырвалось у Найджела, — да вот сомневаюсь, поверит ли Тайлер. Не могли бы вы предоставить… э… дополнительную информацию? Например, имя особы, которая вам позвонила?

— Вы же сказали, что знаете, кто убийца! Почему я должен говорить вам то, что вы уже знаете? Не возражаю против того, чтобы сообщить откуда он звонил: телефонная будка на перекрестке дорог, что на вершине Хонейкомб-Хилл. Он с прошлой ночи прячется в лесу.

— Он сам вам это сказал? Доверчивый малый, не так ли?

Сорн вперил взгляд в ковер.

— Вам незачем сыпать соль на рану. Я сам знаю, что веду себя как Иуда. Он мой… он был моим другом, понимаете, и он доверяет мне. Но он не должен был убивать моего отца, — добавил Габриэль странным, по-детски упрямым тоном. Затем крепко свил пальцы. — Боже! Надеюсь, что я поступаю правильно, рассказывая вам все это. Прав я или достоин презрения?

— Не спрашивайте меня. Я детектив-любитель, а не судья.

— Ну, — протянул Сорн, пытаясь совладать с собой, — и что же сыщик-любитель собирается со всем этим делать?

— Постараюсь убедить Тайлера. Он выставит кордон вокруг леса, вы явитесь на рандеву в своем автомобиле, а мы отправим с вами одного или двух бобби, которые спрячутся в задней части машины. Так идет?

Лицо Сорна вспыхнуло, он вдруг сорвался на фальцет:

— Нет, я не желаю… Будь все проклято! Вы не можете ожидать от меня оказаться там, когда его схватят. Это значит просить слишком многого. Вы можете воспользоваться моей машиной, но меня увольте!

— Тогда — ладно. Раз так, то я сразу же отправляюсь к Тайлеру и все ему расскажу. Инспектору придется выставить вокруг леса всех своих людей. Вот карта. Укажите мне точное место, где, как предполагается, вы должны встретиться с вашим… приятелем. Ясно, а теперь, где вы держите свою машину. Толлворти, возможно, вскоре явится за ней.

— Она стоит возле моего дома.

Через пять минут после того, как ушел Габриэль Сорн, Найджел уже разговаривал с Тайлером в участке. Инспектор, вопреки предубеждению Найджела, наоборот, пришел в сильное возбуждение от истории Сорна.

— Клянусь Иовом, сэр, так выходит, это там Джо Баннет прятался весь день? Ну, завтра мы бы его сами нашли. Я собирался обыскать каждый дюйм этого леса. Разумно с его стороны попытаться скрыться. Теперь-то уж точно не убежит.