Сапфиры Айседоры Дункан - Алина Егорова

Уже перевалило за полночь, а они все сидели в обнимку, забравшись с ногами на диван и укрывшись шерстяным пледом, – две сестры, такие далекие и близкие и такие разные.

* * *

С горем пополам Обносков начал выдавать нечто связное. Из его признаний следовало, что он явился к Каморкину все-таки не для того, чтобы разжиться орденами. Теперь Леня утверждал, что он хотел купить у старика сапфировый перстень, а адрес ему подсказала Оксана. Каморкин отказал, и Леонид решил его выкрасть. Проник в квартиру, все обыскал, но перстня не нашел.

– И хозяина вы не убивали? – пристально посмотрел на него следователь, отчего Лене захотелось спрятать глаза.

– Нет.

– Тогда как вы объясните его труп в холодильнике?

– Не знаю. Я же уже говорил: я ничего не знаю!

– Неувязочка у нас с вами получается: труп есть, а убийцы нет.

– А может, это он сам? – глупо предположил Обносков.

– Сомневаюсь. Без посторонней помощи в таком состоянии в холодильники не попадают.

Леня и сам понимал, что сморозил чушь. Одна деталь у него никак не выходила из головы. Ему предъявили зажигалку, найденную в квартире Каморкина. Несомненно, это была его зажигалка: серебряная с дарственной надписью, которой Леня очень гордился. Как зажигалка могла оказаться в Новгороде, когда он ее оставил у Прохоренко, было непонятно. Теперь Леня точно вспомнил, как ее «случайно» выронил, чтобы добавить себе очков. Это было как раз, когда Оксана стала хвастаться своей заметкой в журнале. По давно отработанному сценарию Оксана должна была первой обратить внимание на выпавшую зажигалку. Если бы это не произошло, через какое-то время Леня сам о ней спохватывался бы, после чего они вместе ее нашли бы. Но, увлекшись перстнем, Обносков забыл про зажигалку, и сценарий остался воплощен не полностью.

«Если старика убили и в его квартире оказалась моя зажигалка, значит, там был еще кто-то. И этот кто-то меня подставил». Идея о том, что зажигалку подбросили, была очень близка Лене – это был его метод, он сам его использовал в борьбе с Инарховым. Получалось, что Инархов убил Каморкина и свалил все на него. Судя по тому, как этот жук ловко выкрутился, он был способен на многое. В этот момент Леню посетила простая до гениальности мысль.

– Я вспомнил. Я все вспомнил, – сообщил Обносков, выказывая желание помогать следствию.

* * *

– Где вы находились пятнадцатого июня?

– На работе. А в чем дело?

– Вы там пробыли весь день? – Илья Сергеевич проигнорировал вопрос подозреваемого и продолжал задавать свои.

– Да. То есть нет. – Он явно путался в показаниях.

Высокий, с военной выправкой, представительно одетый бизнесмен никак не походил на хладнокровного убийцу старика и охотника за драгоценностями. Он жил в Москве, а в Петербург приехал на конференцию, откуда и был доставлен к следователю. Но Тихомиров хорошо знал, что преступники часто выглядят как вполне преуспевающие люди.

– У нас есть сведения, что пятнадцатого июня сего года вы находились в Великом Новгороде.

– Этого я не отрицаю. С утра я был в московском офисе, а ближе к вечеру приехал в новгородский филиал.

– Вам знаком Степан Константинович Каморкин?

– Нет.

– Вы все-таки подумайте. Степан Константинович Каморкин, бывший следователь прокуратуры.

– Дел с прокуратурой я не имел.

Действительно, Никита Севастьянов ранее не привлекался и ни по каким уголовным делам не проходил даже свидетелем. И вообще его биография была подозрительно чистой.

– Это ваша вещь? – Тихомиров положил на стол флешку.

– Возможно. У меня есть похожая.

– Надеюсь, вы не будете отрицать, что записанные на ней фотографии принадлежат вам.

Илья Сергеевич вставил флешку в компьютер, и на экране появились пестрые африканские пейзажи.

– Да, это фото моего майского отпуска, – подтвердил Никита, никоим образом не показывая удивление, хоть и не понимал, откуда у следователя эти снимки. Он умел прекрасно владеть собой, что немаловажно в бизнесе.

– Степан Константинович Каморкин пятнадцатого июня был убит в своей квартире. Там же была найдена ваша флешка. Подумайте, как она могла там оказаться.

– Не знаю. Эти фотографии я показывал матери, когда приезжал к ней. По моему представлению, эта флешка должна быть в Шарье.

– В Шарье? – Илья Сергеевич с интересом посмотрел на него.

– Да, я родом оттуда.

Когда за Севастьяновым закрылась дверь, Тихомиров уже догадался, в чем дело, но догадки требовали подтверждения. Он набрал номер Атоманова, чтобы задать интересующие его вопросы.

– Ты говоришь, жена Обноскова на момент задержания мужа была в Шарье?

– Да, у нее там свекровь.

– Очень хорошо. Севастьянов тоже родом из Шарьи. То есть они с Обносковым могут быть знакомы.

– Скорее всего. Я дам команду ребятам, чтобы выяснили.

* * *

Когда после очередной беседы с Атамановым Алиса выходила из его кабинета, в коридоре она заметила знакомый силуэт. Она ускорила шаг, чтобы догнать высокого мужчину, который направлялся к выходу.

– Никита! – окликнула она неуверенно.

Севастьянов обернулся. Он никак не ожидал встретить здесь Алису.

– Что ты здесь делаешь? – от волнения она перешла на «ты».

– К следователю ходил.

– Что-то случилось? – забеспокоилась Алиса. В последнее время в ее окружении происходило что-то страшное. Вот теперь и Никита оказался у следователя.

– Пустяки, – отмахнулся он. – Ты здесь как?

– Леню арестовали, – произнесла она срывающимся голосом. – Его подозревают в убийстве. К нему не пускают, а мне надо к нему попасть. Он никого не убивал, я знаю, – она уткнулась в крепкое плечо Никиты.

– Если твой муж не виноват, его отпустят. Ты только не переживай. Я постараюсь помочь.

Алиса ему верила. От этого человека исходили уверенность и сила. Рядом с ней давно не было такого сильного, надежного мужчины.

Они с Никитой сидели в тихом, спрятавшемся в центре города ресторанчике. Здесь было очень уютно и спокойно. Небольшие закутки отгораживали столики друг от друга. Получалось что-то вроде отдельных комнат с большими панорамными окнами с видом на Неву. Алисе не хотелось идти домой. Там было пусто и одиноко. В ее жизни уже была такая гнетущая пустота, и встретиться с ней вновь она боялась. Никита все понял без слов и привел ее в этот ресторан.

После того, как они с Никитой съездили в Шарье в больницу, они больше не общались и даже не обменялись телефонами. И если бы не эта случайная встреча в стенах РУВД, кто знает, возможно, они бы больше никогда не увиделись.