Опасные игры - Сандра Браун

Джули тем не менее отодвинулась. Выражение ее лица было холодным.

– При одной нашей встрече ты обвиняешь меня во лжи. При следующей пытаешься целовать. Так не может быть, Дерек. Со мной не может.

– Я не думаю, что ты врешь.

– И не думаешь, что я говорю правду.

– Это большая разница.

– Может быть. Когда-нибудь я в этом разберусь.

Джули снова попыталась освободиться и сесть в машину, но Митчелл ее не отпускал.

– Тут есть нюансы, Джули. Полицейские это тоже чувствуют, иначе тебя бы уже давно перестали считать возможной подозреваемой. Ты говоришь им и мне то, что, по твоему мнению, нам следует знать. Что же ты опускаешь?

– Ничего.

– Что-то опускаешь, – он пальцем поднял ей подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. – Я ни на секунду не поверил, что то, о чем рассказывал Крейгтон, было правдой.

– Почему тебе в это трудно поверить после того, что я делала в самолете? – Митчелл промолчал, а сама Джули рассмеялась, но смех был горьким. – Подожди, я знаю. Может быть, перспектива секса с Крейгтоном и была заманчивой, но такая охотница за деньгами, как я, вряд ли стала бы рисковать своими отношениями с Полом, соблазнившись на столь явные глупости.

Дерек опять ничего не сказал, хотя это молчание было многозначительным.

– Не пытайся снова меня увидеть, – она вырвалась и села в машину.

– Джули…

– Я говорю серьезно.

После небольшого сопротивления с его стороны молодой женщине удалось освободить дверцу и захлопнуть ее. Она завела мотор, и машина сорвалась с места. Митчелл стоял и смотрел ей вслед.

Выругавшись вполголоса, он повернулся и увидел, что от ближайшего дерева отделилась мужская фигура.

– В следующий раз, когда будете уговаривать даму, будьте понастойчивее. Этот метод хорошо срабатывает с неандерталками… Иначе люди бы не размножались и нас с вами здесь бы не было.

Крейгтон Уиллер, засунув руки в карманы, вышел из густой тени дерева и лениво, как на воскресной прогулке, направился к нему. Сейчас не хватало только фальшивого насвистывания.

Дерек попытался скрыть свое смятение и сказал, как только мог, равнодушно:

– Почему-то мне не кажется, что такую женщину, как Джули Рутледж, можно назвать неандерталкой.

Крейгтон широко улыбнулся – в темноте сверкнули ослепительно-белые зубы.

– Может быть, вы и правы. Жаль, что нельзя посоветоваться с моим покойным дядей, как лучше обращаться с Джули. Он-то знал. Они были вместе два года, так что, вероятно, что-то дядя Пол делал правильно. Разумеется, еще были… – Крейгтон наклонился и прошептал: – Деньги. Может быть, дядя стимулировал ей клитор стодолларовой купюрой? Как вы думаете?

Дерек понял, что может сейчас прикончить мерзавца. Он дрожал от ярости – на себя за то, что попал в такую нелепую ситуацию, и на этого сукиного сына за его ленивую вальяжность.

– За кем вы следили? За мной или за Джули?

– Сегодня? За вами.

Митчелл отметил смысл уточнения, и Крейгтон это понял. Он засмеялся и поднял руки вверх, как бы сдаваясь.

– Признаюсь, что это не первый раз, когда я занялся любительской слежкой. Вчера вечером – не правда ли, гроза была невероятно романтичной? Молнии, гром, грохочущие струи дождя. Все очень примитивно… Это будит в Джули Рутледж животные инстинкты?

– Подонок. Сегодня, когда мы разговаривали в моем офисе, вы знали, что вчера я был у Джули…

– Вы были не у нее, а с ней, – Крейгтон закатил глаза. – Я завелся, представляя, что происходит за этими запотевшими стеклами. Очень тяжелое дыхание. Это по крайней мере.

– И кого из нас вы преследовали вчера?

Молодой человек равнодушно пожал плечами:

– Я ни минуты не верил в чушь, что у вас слишком много клиентов и нет времени для нас, Уиллеров. Неужели вы думаете, что я это не проверил? Так я, стало быть, проверил и выяснил, что ваши профессиональные таланты никогда не вступали в противоречие с любовью к деньгам. Тогда почему, спросил я себя, вы отказались разрешить нам выбросить кучу монет, хотя делать вам не пришлось бы практически ничего, разве что ответить на несколько вопросов журналистов? А вы ведь не прочь побыть в свете прожекторов, мистер Митчелл. Видите? По нескольким причинам все не сходилось, а я ненавижу дыры в сценарии, не говоря уж об убогой мотивации для главного персонажа. Я решил выяснить истинную причину того, почему вы нам отказали.

– И начали следить за мной.

– Уиллеру никто не смеет сказать «нет», мистер Митчелл. Особенно Крейгтону Уиллеру. Но я не просто разозлился. Я был заинтригован. Я почувствовал… – он щелкнул пальцами. – Что-то пикантное. От вас исходил мускусный запах случки.

– Не слишком ли далеко вы зашли со своими доисторическими аналогиями?

– Да вроде нет, – Крейгтон понизил голос. – Но вот чудеса. В чьем доме вы оказались вчера вечером? Представьте себе, как я удивился. И вдруг все ваши виляния и объяснения по поводу отказа представлять мои интересы потеряли всякий смысл. Если честно, сам бы я не догадался. Поворот сюжета, достойный Скорсезе{Скорсезе, Мартин – известный американский продюсер, режиссер и сценарист. Обладатель Золотой пальмовой ветви Каннского кинофестиваля (1976), премий «Золотой глобус» за режиссуру (2002, 2006) и приза Американской киноакадемии «Оскар» (2006).}.

Он посмотрел в направлении, в котором уехала Джули.

– Уверен, она забила вам голову страшными рассказами про меня и мою беспутную юность, которые были сообщены ей в сильно преувеличенном виде покойным дядюшкой Полом. Джули говорила, что он настоял на том, чтобы я посещал психиатра? Да? А о том, что после нескольких месяцев этих визитов было решено, что я практически здоров, тогда как дядю Пола, учитывая его одержимость мною и моими недостатками, врач подозревал в эмоциональной неустойчивости, она сказала?

Митчелл промолчал, и Крейгтон засмеялся:

– Когда-нибудь вы мне расскажете, как познакомились с Джули. Это случилось до того, как дядя Пол покинул сей бренный мир столь печальным образом? – Уиллер поднял руку ладонью вперед. – Впрочем, я не хочу знать. Лучше придумаю свой собственный шаловливый сценарий. Правда в том, мистер Митчелл… Могу я называть вас Дереком? Правда в том, что, если бы вы сказали мне сразу, почему отказываетесь работать на нашу семью, я бы только позабавился. Вы и любовница дяди Пола… Вот это номер!

Дерек все еще не прерывал этот монолог, и тон Уиллера стал угрожающим:

– Но вы мне этого не сказали. Так вот, теперь вам говорю я. Когда я воплощу в жизнь все свои идеи относительно вас, вы не посмеете даже посмотреть на зал суда, не говоря уже о том, чтобы войти туда.

Митчелл решил, что слышал уже достаточно. Он сделал шаг вперед и ткнул Крейгтона пальцем в грудь. Тот покачнулся.