Блудная дочь - Лайза Джексон

– Где? – Нейв швырнул зубочистку в пепельницу.

– В земле сырой. «Вот черт!»

– Что с ним стряслось?

– Судя по всему, упился до смерти. Жил на Ямайке и вовсю налегал на местный ром. Вот уже года два, как отправился к праотцам.

Снова тупик!

– Ты уверен, что это тот самый человек?

– Все проверил и перепроверил. Если хочешь, могу сделать копии со всех бумаг и переслать тебе по факсу.

Нейв не сомневался в старом друге: в прошлом Левинсон не раз доказывал, что ему можно доверять. Однако информация лишней не бывает.

– Пришли, – ответил он. – Спасибо. – Жаль, нечем тебя обрадовать.

Мне тоже жаль.

Кстати, я тут звонил Шелби Коул – не дозвонился.

– Ее сейчас нет в городе, – объяснил Нейв, а затем попросил Билла проверить еще одного человека – Росса Маккаллума.

– А, твой старый приятель! – усмехнулся Билл. – Ладно, посмотрим, что смогу сделать, но сдается мне, за последние восемь-девять лет он чист, как первый снег.

– Пожалуй, даже за десять, – хмыкнул Нейв. – Проверь предыдущие годы – не найдется ли чего любопытного.

– Я думал, ты уже сам все про этого типа знаешь!

– Кое-что знаю. Но мне тут намекнули, что я необъективен, и, пожалуй, в этом есть здравое зерно. И, кстати, есть кое-кто еще...

– Дай угадаю. Судья Джером Коул?

– Да. Его тоже проверь. Не помешает.

– Осторожность никогда не мешает! – Судя по голосу, Билл самодовольно ухмыльнулся. – Будет сделано. Ладно, пока.

Нейв повесил трубку и прошел в спальню: здесь, на столике, у него стоял переносной компьютер и принтер. Минут десять спустя принтер выплюнул доклад детектива и свидетельство о смерти Неда Чарльза Причарта, доктора медицины, умершего, по мнению ямайского врача, от естественных причин в возрасте семидесяти одного года. Вместе с докладом Левинсон прислал и счет.

– Замечательно! – пробормотал Нейв. – А дальше что? За воротами послышался рокот мотора и скрежет шин по гравию, и Крокетт залаял во всю мочь.

– Тихо! – прикрикнул на него Нейв.

Он выключил компьютер и поднялся, в глубине души надеясь, что это Шелби. С самого ее отъезда у Нейва сердце было не на месте; он корил себя за то, что не узнал, где она остановится, и даже раздумывал, не отправиться ли за ней следом. Не странно ли – десять лет Шелби провела вдали отсюда, и ему в голову не приходило о ней беспокоиться, а теперь он сходит с ума, стоит ей уехать на денек в соседний город?

«Теперь – совсем другое дело, – напомнил себе Нейв. – Анонимное послание. Странные телефонные звонки. Маккаллум, что бродит по городу, словно зверь, подстерегающий добычу.»

Но что толку обманывать себя? С того самого дня неделю назад, когда Шелби впервые переступила порог его дома, он не может думать ни о чем, кроме нее.

И не только потому, что Шелби – мать его ребенка. Нет, его чувства к ней глубже, гораздо глубже.Так глубоки, что и думать об этом не хочется.

Нейв вышел на крыльцо, однако вместо белого «Кадиллака» Шелби увидел, как у сарая паркуется маленький голубой автомобиль. За рулем сидела незнакомая женщина. Крокетт глухо зарычал, вздыбив шерсть на холке и обнажив клыки.

– Спокойно, парень, – приказал Нейв.

Скрестив руки на груди, он смотрел, как незнакомка – стильно, по-городскому одетая, с элегантной сумкой на плече – выходит из машины. Миниатюрная, рыжеволосая, с упрямо вздернутым подбородком, она казалась совсем юной, но это впечатление рассеивалось, стоило взглянуть ей в глаза.

Нейв подобрался, инстинктивно ощущая опасность. Он не любил непрошеных гостей, а за последние дни их здесь перебывало больше чем достаточно.

– Добрый день, мистер Смит!

Незнакомка сверкнула ослепительной улыбкой – сияющей, словно снежная вершина в солнечный зимний день, и такой же холодной. Кто же она такая? – гадал Нейв.

– Да?

Она протянула руку:

– Я Катрина Неделески. Сотрудница журнала «Лон стар». Крепкое, уверенное рукопожатие. Однако Нейва не оставляло чувство, что этой репортерше доверять не стоит. Словно догадавшись о его сомнениях, она достала из бокового кармашка сумки и протянула ему визитную карточку:

– Можете убедиться, я – это я.

– Что вы, не стоит. – Однако Нейв внимательно изучил карточку, прежде чем вернуть Катрине. – Чем могу служить? – Он прислонился к дверному косяку и скрестил руки на груди.

– Я хотела бы задать вам несколько вопросов о вечере, когда был убит Рамон Эстеван.

Нейв этому совершенно не удивился.

– Послушайте, я писал рапорт, потом давал показания в суде. Думаю, все эти материалы легко доступны.

– Знаю, знаю, но мне хотелось встретиться с вами лицом к лицу, выслушать вашу версию этой истории.

– Версию?

– Ну... ваш взгляд на происшедшее. Ведь вы там были. Вы видели все своими глазами.

Нейв не привык общаться с журналистами, да, по совести сказать, и недолюбливал эту братию – репортеры представлялись ему стервятниками, циничными и жадными до чужого горя. И эта дамочка, кажется, ничуть не лучше прочих. Однако было в ней – то ли в лице, то ли в манерах – что-то такое, что останавливало на себе взгляд. Нечто, не укладывающееся в расхожий образ бойкой и хваткой журналистки.

Может быть, он где-то ее видел? Да нет: внешность у нее яркая, запоминающаяся, а у Нейва хорошая память на лица. И все же в Катрине Неделески ему чудилось что-то смутно знакомое.

Он молча указал на пару пластиковых стульев во дворе. Крокетт, убедившись, что хватать незваную гостью за горло не требуется, звучно фыркнул и вернулся на свое любимое место под крыльцом. За оградой бродили по полю тонконогие жеребята, и на блестящих шкурах их играл свет заходящего солнца.

Нейв откинулся на стуле и скрестил ноги. Репортерша осторожно присела на самый краешек, словно боялась запачкать юбку.

– У меня с собой диктофон. – заговорила она, расстегивая сумку.

Записывать не надо.

Но...

– Послушайте, по правде сказать, не знаю, чем вообще могу вам помочь. Я слышал, вы брали интервью у Калеба. Он всем хвастался, какую выгодную сделку заключил с вашим журналом и как выручил за свой рассказ кучу денег. Думаю, он рассказал достаточно, и не уверен, что смогу что-то добавить.

– Но ведь вы вели расследование! – возразила она, нагнувшись к Нейву и обдавая его дразнящим запахом духов.

«Дорогих духов», – с некоторым удивлением заметил он. Да и одежда ее скорее куплена в «Неймане Маркусе», чем в «Кей-Марте»[19]. Нейв готов был поспорить на свою аппалузскую кобылу, что на всех вещах Катрины – и на облегающем топике, и на пиджаке, и на короткой черной юбке, и даже, черт возьми, на флакончике с духами – стоят имена известных дизайнеров. Это при том, что голубенький «Эскорт» ее явно на ладан дышит. Такая забота о своем имидже подсказала Нейву кое-что о характере леди из журнала – и еще раз подтвердила, что доверять ей не стоит.