Шкурный интерес - Марина Серова

И вновь мое требование было незамедлительно исполнено.

– Кто тебя нанял?

– Не знаю…

– Послушай, не валяй дурака! Если не будешь отвечать на мои вопросы, я тебя застрелю и брошу в огонь! И никто ничего не докажет!

– Я правда не знаю имени того, кто меня нанял, – отвечал кавказец. – Он не назвался. Я могу только описать его внешность. Русский, невысокого роста, с лысиной на лбу.

Судя по описанию, внешность заказчика вполне соответствовала внешности Ивана Васильевича Чумакова.

– Как вы узнали, где мы находимся?

– Мы следили за вами со вчерашнего дня. Ждали подходящего момента.

– Почему же вы не сделали своего дела, скажем, тогда, когда мы блуждали по пустыне в поисках змей? Думаю, более подходящего момента и не сыщешь.

– Мы следили за вами, но обстреливать несколько автобусов сразу, на мой взгляд, неправильно и нереально. А у поворота у нас заглох мотор. Мы вынуждены были остановиться. Там много развилок. По какой дороге вы поехали, мы не знали, решили ждать у поворота. А под вечер подъехали ваш автобус и «Скорая». Мы как раз в тот момент курили. Попытались понять, те ли вы люди, которых следовало устранить. Когда увидели вас с пистолетом в кобуре – все поняли. Но наше оружие находилось в машине. А если бы мы все сразу полезли в салон, вы бы все поняли и наверняка расправились бы с нами на месте. Оружие вы бы достали быстрее, чем мы. Потому мы и позволили вам немного отъехать. Лучше бы мы попытались открыть стрельбу тогда…

В этот момент подъехали целых три полицейских машины. После недолгих переговоров с врачами «Скорой помощи» полицейские устремились в нашу сторону.

– А ну, давай сюда руки! – закричал, обращаясь к азербайджанцу, тот, кто подбежал к нам первым.

На запястьях преступника щелкнули наручники.

– А вы, девушка, со мной в машину! – властным голосом произнес другой полицейский, обращаясь ко мне. – Потом во всем разберемся! Сейчас нам нужно срочно доставить человека в больницу! А этот, – полицейский кивнул на преступника, – пусть пока здесь объясняет, что да как.

– Как это вы так быстро поспели? – задала я вопрос полицейскому по дороге к машине.

– Километрах в пяти отсюда, вон за теми холмами, безлюдные места заканчиваются и там расположен наш участок. Так и поспели. Кстати, девушка, разрешение на ношение оружия у вас имеется? Врачи мне все объяснили, но все равно…

Я повертела перед носом полицейского удостоверением телохранителя.

– Ладно, ладно.

В машине уже находились Дмитрий Анатольевич в бессознательном состоянии, один из врачей «Скорой помощи», Алина Юрьевна и еще один полицейский. Последний сидел за рулем.

– Мы сейчас быстро до больницы доедем, – пообещал он. – А вы, ребятки, как-нибудь размещайтесь на заднем сиденье.

Полицейский повернул ключ в замке зажигания, и машина с ревом сорвалась с места.

По дороге полицейские методично выпытывали у меня все, что я знаю по поводу сегодняшнего происшествия. Я все им правдиво рассказала. Солгала я лишь в двух вопросах: по поводу того, что мы делали в герпетологической экспедиции, я ответила, что Дмитрий Анатольевич был приглашен своей старой знакомой Алиной Юрьевной, и по поводу того, известно ли мне, кто мог задумать и подготовить сегодняшнее происшествие. Здесь я просто сказала, что понятия об этом не имею.

– Не везет сегодня Дмитрию Анатольевичу, – усмехнулся полицейский.

В больнице моего пострадавшего клиента сразу отправили в реанимацию. Кроме врачей, туда никого не пустили. Мне сказали, что до завтрашнего дня из реанимации Степанов все равно не выйдет, даже если придет в себя, а потому крутиться рядом мне нет смысла. Тем более что больница надежно охраняется. Я решила, раз уж дела обстоят таким образом, отправиться в бакинский офис акционерного общества «Экспресс-Лайф». Обезвредить Чумакова мне на тот момент представлялось лучшим, что я могла сделать для защиты своего клиента.

В офис меня пропустили без проблем. Я зашла в кабинет Ильясова без стука. Мамед Расулович с траурной физиономией копался в бумагах, должно быть, очень важных. Кроме него, в кабинете сидел Эрик Иосифович.

– А, это вы, Евгения Максимовна, – машинально спросил Ильясов таким тоном, словно его изволила навестить сама скука в человеческом обличии. – А где Дмитрий Анатольевич?

Я на всякий случай приготовилась к тому, что придется быстро вынимать пистолет из кобуры.

– Да, это я. Дмитрий Анатольевич в реанимации. А я знаю, кто убил жену Дмитрия Анатольевича.

Ильясов и Берцман насторожились.

– Кто? – задали они почти одновременно один и тот же вопрос.

– Чумаков.

– С чего вы решили?

– Мы точно знаем, что Чумаков убил Елену Руслановну при помощи ядовитой змеи.

– А почему Дмитрий Анатольевич в реанимации?

– Его укусила змея. Как и его жену.

– А вы в курсе, Евгения Максимовна, что Алика убили?

– Как убили?!

– Вот так. Найден зарезанным в собственной квартире.

– Кто убил?

– Чумаков, – раздался голос Ивана Васильевича за моей спиной, и в тот же момент я оказалась стиснутой и крепко прижатой к мужскому телу цепкими лапами.

Я попыталась вырваться, но не смогла.

– Хорошо, что я остановился у двери, когда услышал женский голос, – поделился впечатлениями Чумаков. – Прислушиваюсь, а тут обо мне такое говорят. Как же так, Евгения Максимовна? Я же вас любил! – последняя фраза была произнесена Иваном Васильевичем с преувеличенным театральным пафосом.

– Ты негодяй, Чумаков! – процедила сквозь зубы я.

– А почему она еще жива? – осведомился Иван Васильевич. – Я ведь и ее приказал на этот раз… того…

– Потому что лохи твои друзья, – ответил Ильясов.

– Ладно, все это очень весело, но мне кажется, с ней пора кончать, – неожиданно заявил Эрик Иосифович. – Понимаю, Иван, нравится она тебе, да что ж поделаешь. Чем скорее от нее избавимся и добьем Степанова – тем скорее поделим денежки. Сначала на четыре равные части. Потом три части нам, а одну Мамеду Расуловичу.

– А Кулиева вы, значит, действительно убили? – поинтересовалась я.

– А зачем нам еще на одного делить? – делано удивился Берцман.

– Правильно, – согласился Чумаков. – Чем меньше жадных лап, тем лучше.

– А так – компания ма-ахонькая совсем, – продолжал Эрик Иосифович.

– Даже смешно, – поддакнул Чумаков.

– Всем руки вверх! – объявил Мамед Расулович и залился неестественным хохотом.

Как у него в руках появился пистолет, никто не заметил.