Экипаж. Команда - Андрей Константинов

Через двадцать минут экипаж Климушкина уехал на базу, и «нестеровцы» остались один на один с холодной ночью, любвеобильным объектом и его ослепительной красоткой. Бригадир связался с дежурным, доложил про зафиксированную связь и попросил уточнить: следует ли брать девушку под «НН», если она выйдет из дома объекта одна. Дежурный пообещал уточнить и через некоторое время передал экипажу новые вводные: связь интересует особо, а посему в случае чего бросать наблюдение за адресом объекта и вести девицу. На том и порешили. В этот момент в квартире объекта погасло сначала одно, а затем второе окно. Свет в третьем горел вплоть до начала четвертого, но затем не стало и его. Последние полуношники дома номер три по улице Рихарда Зорге наконец уснули спокойным сном. Спокойным, потому что все это время их покой продолжал охранять сменный наряд наружки во главе с подполковником Нестеровым.

Светало. Часы показывали начало восьмого. Во двор потянулись первые собачники и недавно закемаривший Нестеров проснулся, разбуженный собачьим лаем. Он обернулся – сидевшая на заднем сиденье троица, включая Полину, удобно пристроившую голову на козыревском плече, самым бессовестным образом продолжала сопеть. Бригадир нервно выскочил из машины, выглянул из-за кустов – слава богу, черный «Порше» стоял на месте. Нестеров разбудил горе-караул и вставил им хороший пистон. Виноватый народ выполз из машины и стал потягиваться, разминая затекшие конечности.

– А во сколько нас сменят-то? – преодолевая зевоту, вопросил Лямин.

– Должны в восемь, но это вряд ли. Хотя бы к половине девятого добрались, и то было бы хорошо, – прокомментировал Козырев, уже неплохо изучивший утренние привычки оперативных водителей.

– Скорее бы приезжали. Чтобы нам не пришлось этот «Порше» гонять.

– Это вряд ли, – вклинился в разговор старший. – Учитывая, во сколько эта парочка нынче угомонилась, раньше полудня они из дома не выберутся. К бабке не ходи.

К бабке ходить, возможно, было и не обязательно, но вот в начале девятого, несмотря на все заверения бригадира, девица, кличка которой была дана Куколка, из подъезда вышла. Вышла одна.

– Вот черт, накаркал, – расстроился Нестеров и живо распорядился: – Лямка, давай дуй к проезжей части. Посмотришь направление движения, мы тебя там потом подберем. Остальные быстро в машину.

Ваня легкой рысцой потрусил на улицу и скрылся под аркой. Через пару минут вслед за ним выехал «Порше».

– По Доблести к повороту на Петергофское, – прокомментировал Лямин.

– Понято, грузчик. Сейчас заберем…

В этот час машин на дороге было уже довольно много – жители из спальных районов потихонечку направлялись на работу. С Петергофского экипаж ушел на Маршала Жукова, здесь они в считанные минуты долетели до виадука через железнодорожные пути, лишь однажды притормозив на светофоре. На мосту Козырев принял решение сблизиться с «Порше», поскольку в данный момент с машиной Куколки их разделяли еще пять авто и следить за манипуляциями девицы за рулем было неудобно. Встречная была пустой, а посему Паша включил сигнал и, наращивая скорость, стал уходить влево. В тот же момент «Порше» неожиданно выскочил из левого ряда и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, пошел навстречу Козыреву. Чем в эту секунду руководствовалась девица: то ли вспомнила, что оставила в квартире Андросяна включенный утюг, то ли забыла подарить ему традиционный утренний «чмок» в щечку – знала только она сама. В любом случае лобового столкновения было уже не избежать. Все, что смог сделать в этой ситуации Козырев, это лишь максимально погасить скорость. Ну не с моста же теперь сигать, в самом деле?

Резкий удар, скрежет металла, звон вылетающих стекол, вскрик Полины, мат Нестерова и зажмурившийся от ужаса Лямин – с мерзким визгом «Порше» протащило левым боком по ограждающему решетку моста парапету, и машина остановилась, развернувшись наискосок к трассе. Всё. Приехали. Разрушения есть, но, слава богу, кажется, обошлось без жертв. Очумевшая Куколка выскочила из машины, по-поросячьи взвизгнула, глядя на то, что еще пару секунд назад именовалось капотом «Порше Бакстер», и начала судорожно давить кнопки висевшего на шее сотового телефона.

– Реакция правильная, рефлексы осмысленные – значит, жить будет, – автоматически отметил Нестеров и обернулся к сжавшимся на заднем сиденье Ивану и Ольховской: – Все живы?

Оба молча кивнули.

– Травмы?

Оба отрицательно помотали головой.

– Ну, значит теперь самое главное – не обделаться от счастья. Паша, запрашивай дежурку, сейчас здесь начнется шоу телепузиков.

И бригадир дрожащей рукой потянулся за сигаретой. День обещал быть…

Через некоторое время к мосту начали съезжаться связи, подтверждая тем самым тезис о том, что наш мир устроен не по законам формальной логики, а сенсорно. Вот кто-то кому-то звонит. Зачем? – Непонятно. Скорее всего, мир сотовой связи подчеркивает иррациональность человеческого сознания. Как результат: Кукла позвонила «своему», так как куклы приучены только ездить в кабриолетах и надувать миленькие щечки из-за невкусного мороженого. «Свой» в этот момент ехал с товарищами. Товарищи зачем-то позвонили другим «своим»… И понеслось. И хотя времена конфликтов на дорогах со стрельбой и поножовщиной ушли в прошлое, а большинство их участников пересело с тонированных «Жигулей» на серьезные машины, замашки, по большей части, остались прежними.

Итак: первой подкатила «Вольво». Из нее выскочил любовник красотки, подошел к ней, немного картинно обнял. Красотка уткнулась своим сопливым от слез носом ему в плечо и разрыдалась в полный голос.

– Такое впечатление, что он ее из чеченского плена изволяет, – съязвил уже отошедший от начального шока Козырев, наблюдая за этой сценой. – Интересно, он бы ее также обнимал, если б знал, где она ночевала сегодня ночью?

Между тем остальные двое подошли к «девятке», в которой сидели Паша и Нестеров. К тому времени Лямина и Полину, действительно не получивших ни малейших повреждений, бригадир насильно выгнал на воздух. Здесь им окончательно полегчало, и уже через пару минут они рассредоточились на мосту, смешавшись с толпой зевак, преимущественно составленной из возмущенных водил. Предстояло заняться рутинной работой – фиксацией связей и выпиской квитанций.

– Ну что, долетались – летчики! – похлопал по капоту «девятки» человек с лицом спившегося культуриста.

– Ага, и Терешкова с нами тоже! – намекая на Куколку, ответил Козырев.

«Спившийся» качок нахмурился. Второй, наоборот, заржал, так как знал, что фамилия девушки была Терехова.

– Как разбираться-то будем? – чуть запинаясь, спросил качок, несколько сбитый с уверенной и привычной ему интонации ржанием своего знакомого.

– По правилам дорожного движения, – спокойно объяснил Козырев. В данную минуту уверенность ему придавали ксива, лежащий в бардачке «ПМ», а главное, сидящий рядом, убежденный в том, что их дело – правое, бригадир. В этот момент пылкий любовник наконец оторвался от своей подруги и подошел к двум «своим».