Дурные приметы - Виктор Пронин

— Ты должен сохранять боевую готовность. Я позвоню. Скорее всего в четверо в пятницу... Мы встретимся, и я передам тебе все, что требуется.

— Пристрелять бы машинку-то...

— Машинка будет в порядке. А пристрелять... У тебя на это будет ночь. За ночь к ней привыкнешь. За Ночь к кому угодно можно привыкнуть.

— По себе знаешь?

— Пока, старик, — Самохин протянул руку и пожал горячую после долгой езды ладонь Евлентьева. — До скорой встречи в эфире. Я позвоню.

Евлентьев не стал дожидаться, когда Самохин помашет ему от входа в метро, и, включив мотор, резко набрал скорость и нырнул под мост. На Нижней Масловке он развернулся в обратную сторону и через несколько секунд мчался по улице Расковой. А еще через две минуты въехал в арку своего дома. Глянув вверх, успел заметить, что знакомая шторка чуть колыхнулась — Анастасия ждала его.

— Как покатались? — спросила она, едва Евлентьев вошел в прихожую.

— Нормально. Проведали самохинского сослуживца.

— Как сослуживец? Жив? Здоров?

— Не знаю... Не застали.

— А говоришь, проведали.

— Попытались проведать, — терпеливо отвечал Евлентьев, хотя чувствовал — еще два-три таких вопроса, и его терпение кончится. Видимо, поняла это и Анастасия.

— Есть будешь?

— Потом... Четыре часа за рулем — это для меня многовато. В себя еще не пришел, — не раздеваясь, Евлентьев упал на диван и закинул руки за голову.

— Далеко были?

— Да так... Не очень.

— Другими словами, ты советуешь мне заткнуться? — спросила Анастасия, не отрывая взгляда от телевизора, на экране которого сухопарая неряха никак не могла отстирать свои трусики, пока не пришла соседка, и каким-то новым зверским препаратом совместными усилиями эти трусики им удалось кое-как застирать. Обе были совершенно счастливы, сверкали натренированными жвачкой зубами и всем настоятельно советовали отстирывать трусики только этим средством.

— Тебе бы не хотелось куда-нибудь съездить? — спросил Евлентьев.

— Далеко?

— Как угодно.

— Хочу в Грецию.

— Поехали, — беззаботно сказал Евлентьев.

— Ты заработал на Грецию?

— Пока нет. Так... Что-то в воздухе забрезжило, запахло, закорячилось...

— Когда? — Анастасия умела задавать самые точные вопросы, и Евлентьев не переставал этому удивляться.

— В субботу.

— В ближайшую?

— Да... Поскольку в прошедшую вылететь уже, наверное, не успеем.

— Так! — Анастасия выпустила в потолок дым, проследила взглядом, как он постепенно растворяется в воздухе, нащупав у коленки пульт управления, убрала с экрана счастливую бабу, которой удалось одновременно избавиться и от запора, и от прыщей, и от перхоти. — Так, — повторила она. — А сегодня у нас вторник.

— Времени достаточно, — Евлентьев все еще лежал на диване, заведя руки за голову и закрыв глаза. — Любая фирма успеет и визу оформить...

— По-моему, в Грецию виза не нужна.

— Тем более. А билеты взять они успеют. У нас есть долларов шестьсот... На два билета хватит.

— А обратные?

— Там возьмем.

— А жить на что?

— Авось, — твердо сказал Евлентьев. Анастасия не настаивала на более подробном ответе.

— Как я понимаю, мы можем там и задержаться?

— Пошастаем по островам, поживем в маленьких гостиницах, попитаемся в маленьких ресторанчиках, поплескаемся в маленьких бухточках, покатаемся на маленьких корабликах... Там еще тепло, там еще лето. Вода теплая, небо ясное, вино... Одни названия чего стоят — Афродита, Венера, Аполлон... Красиво.

— Когда начинать?

— Сейчас турагентства работают до шести, успеешь. Наши паспорта вон там, на полке, — не открывая глаз, Евлентьев протянул руку и указал на пустоватую полку книжного шкафа. — Бери лучше на вечер. Мы прилетим в Афины на закате.

— Надо же собраться...

— Не надо.

— Совсем?!

— Дорожных сумок достаточно. И об этом не будет знать никто. Вернее, об этом будут знать три человека... Ты, я и тот тип, который оформит паспорта и билеты.

— Даже так? — удивилась Анастасия. — Но я могу позвонить маме?

— Позвонишь ей оттуда. Из Греции. Ей будет приятно.

— Странный отъезд получается, а, Виталик?

— Как посмотреть, — проговорил Евлентьев и замолчал. То ли задремал, то ли впал в забытье.

Самохин позвонил в среду, на следующий день. Встреча произошла, как обычно, на Савеловском вокзале, в машине.

— Старик, — быстро проговорил он, — все твои пожелания выполнены. Вот коробочка с машинкой, — он вынул из сумки и поставил между ног небольшой деревянный ящичек. — У тебя будет время привыкнуть к нему, присмотреться. Ты ведь хотел этого?

— Да.

— Сделано. Вот гонорар. Здесь пятьдесят тысяч. Очень неплохие деньги, даже для меня. Советую никуда их не сдавать и не торопиться тратить.

— Почему?

— Чревато. Засветишься.

— Учту, — Евлентьев с некоторой опаской взял небольшой пакет, завернутый в мятую газету, повертел в Руках и достаточно небрежно сунул в карман куртки — Можно не пересчитывать?

— Лучше, конечно, пересчитать, у нас положено пересчитывать. Но там действительно все правильно.

— Пятьдесят тысяч... Это плохо... Цифра какая-то четная. Лучше бы пятьдесят одна...

— Но и пятьдесят одна тоже делится пополам, — усмехнулся Самохин.

— У тебя, при тебе есть еще доллары?

— Нет, а что?

— Хотел попросить один доллар. Чтобы нечетное число получилось...

— Хорошо! — весело согласился Самохин. — Будем считать эти деньги авансом.

А основную сумму в количестве одного доллара я вручу тебе после выполнения задания. Идет?

— Годится. Сроки?

— Пока ничего не отменяется. Суббота. Как мы и договорились. В семь утра ты должен быть на месте. В районе лесного озера. От него пять минут ходьбы до поселка. Дорогу помнишь?

— Найду, — ответил Евлентьев. — Сколько там патронов?

— Полная обойма.

— Это хорошо.

— Погоду обещают солнечную, теплую. Все должно состояться.

— А при чем тут погода?

— В плохую погоду не ходят за грибами.

— Я смотрю, у вас все продумано, — усмехнулся Евлентьев.

— Да, у нас все продумано, — с нажимом произнес Самохин. — Я поручился за тебя, старик, надеюсь, ты не слиняешь с этими деньгами.