Седьмой уровень - Миюки Миябэ

Судя по всему, Мисао, по меткому выражению Кирико, вела на удивление замкнутую жизнь. Записей о развлечениях вне дома было крайне мало. Если правда, что она, по словам матери, гуляет все ночи напролет, об этом в дневнике, увы, не было ни словечка.

И вдруг мелькнула мысль. Куда ходила Мисао, чтобы, пользуясь ее собственными словами, «выпускать пар»? Наверняка у нее было любимое кафе, в котором тусуется молодежь, где-нибудь в Сибуе или в Синдзюку? Может быть, где-то промелькнет название?

Листая дневник в надежде найти что-то похожее, она сделала другое открытие.

Страница от четвертого июня. На ней была написана всего одна фраза — «Вторая годовщина смерти».

Другими словами, в этот день два года назад умер кто-то из близких Мисао. Скорее всего, родственник. Учитывая возраст Мисао, высока вероятность, что это бабушка, дедушка или дядя, тетя. Кто-то настолько ей близкий, что она сочла необходимым отметить эту дату в дневнике.

Встряхнув головой, Эцуко перевернула страницу. Само по себе это ни о чем не говорит. Продолжим чтение.

Но досмотрев дневник до первого января, она ничего не нашла. Первые несколько страниц предназначались для адресов. Пролистала — пусто, лишь на самой первой странице на полях быстрая запись карандашом: «”Бланко”. Французская кухня». Внизу — номер телефона.

Где-то она уже это слышала… И тут ее осенило.

Среди названий ресторанов на улице Басямити, которые она получила в справочной службе, значился ресторан «Франко».

Но телефон — тот же самый! Мисао писала на слух, поэтому запросто могла ошибиться.

Эцуко поспешно схватила трубку. Набирая номер, лихорадочно соображала. Проходя по списку, она позвонила в том числе и в этот ресторан. Девушка по имени Мисао Каибара там не работала. Не было и девушки, подходящей под ее описание. Какие еще возможны варианты?

Вряд ли она ходила туда, чтобы наслаждаться изысканной пищей. В подобный ресторан может позволить себе зайти лишь служащая какой-нибудь крупной фирмы, у которой денег куры не клюют. Тогда свидание? Нет, с какой стати Мисао, живущая в Токио, будет назначать свидание в Иокогаме?

В трубке раздались гудки. Подошел мужчина.

— Слушаю, ресторан «Франко».

— Алло! Меня зовут Сингёдзи, я уже звонила сегодня и разговаривала с вашим директором.

Эцуко попросила еще раз соединить ее с директором, в трубке заплескалась мелодия из «Времен года» Вивальди. В ожидании она продолжала перебирать возможные варианты. Что может связывать Мисао и «Франко»?

«Вместе с подругой работает в ресторане на улице Басямити».

Эти слова были ложью, можно не сомневаться. Кому-то, удерживающему Мисао, понадобилось ввести в заблуждение ее родителей.

Но была ли это ложь с начала до конца? Нет ли в ней доли правды, в том что касается подруги и ресторана?

Наконец, директор подошел к телефону. Эцуко сразу пошла в наступление:

— Прошу прощения, не могли бы вы еще раз уточнить. Вы принимали кого-нибудь в этом году на временную работу?

Директор был в явном замешательстве. Удостоверившись, что Эцуко уже звонила, он заявил:

— Я же вам ясно сказал. Никакой Мисао у меня нет. Я вообще не беру на временную работу. В апреле я нанял постоянный персонал. Все прошли обучение, мы даже предоставляем одиноким места в общежитии.

— Да, это мне понятно. Но я хочу знать, в тот момент, когда вы объявили о приеме на работу, не обращалась ли к вам девушка по имени Мисао Каибара? Вы не сохраняете анкеты подавших заявление? Хотя бы копии.

— Зачем вам? Вы же сказали, что речь идет о девочке, убежавшей из дома…

— Так и есть. Прошу вас. Для меня это очень важно. Вы бы мне очень помогли. Я понимаю, что моя назойливость кажется вам подозрительной, но, уверяю вас, вам не о чем беспокоиться. Если хотите, я скажу вам номер своего телефона. Перезвоните мне, я оплачу звонок.

Эцуко продиктовала свой номер.

— Ладно, перезвоню, — буркнул директор.

Не прошло и минуты, телефон зазвонил. Оплата за счет звонящего.

— Сингёдзи слушает.

Директор вздохнул.

— Ну ладно. Подождите минутку. Я посмотрю.

Вновь зазвучали «Времена года», Эцуко, набравшись терпения, приготовилась ждать.

— Вы оказались правы. Третьего апреля некая Мисао Каибара была на собеседовании.

Эцуко закрыла глаза, напрягая память. Начало весны — как раз в это время Мисао призналась, что хочет бросить школу. Нет ничего странного, что ее привлекла работа, где предоставляют общежитие.

— Но она же еще школьница. Хоть внешне и выглядит старше. Поэтому я отказал.

— Она приходила одна? Не было ли с ней подруги? Может быть, вы вспомните?

Она мысленно взмолилась.

Точно сдаваясь, директор сказал:

— Да, они были вдвоем. Вторая тоже школьница. Я хорошо их запомнил, поскольку пришлось сделать им серьезное внушение.

Имя подруги Момоко Куно, семнадцать лет. Учится в другой школе, но живет в том же районе.

— Когда-нибудь обязательно зайду к вам пообедать. Большое спасибо! — выкрикнула Эцуко и повесила трубку.