Прививка для маньяка - Алексей Макеев

— Я вас отвезу, как и обещал, — отрезал ветеринар. — Прошу в машину.

Алеша послушно забрался в «Паджеро». Глеба приятно удивило, что ребенок не стал капризничать и требовать, чтобы его не разлучали с Зайчиком. Послушный, тихий, хорошо воспитанный мальчик. Уже в этом нежном возрасте понятно, что Алеша — тюфяк и тряпка. Чуть что, глаза на мокром месте. Еще бы, с такой-то мамочкой! Звоницкий искренне считал, что нормальный пацан должен уметь драться, заниматься каким-нибудь видом спорта, желательно командным, или «мочить» компьютерных монстров. А по Алеше видно, что если его и отдадут куда-то, то наверняка в балет или в художественную гимнастику. Загубят они парня…

Тут Глеб одернул себя, напомнив, что судьба Алеши не должна его волновать. У ребенка есть бабушка, и мать имеется. А дело Звоницкого — вылечить кота по кличке Зайчик и забыть эту историю как можно скорее.

Он крутил руль и слушал, как на заднем сиденье бабушка распекает внука за излишнее любопытство и лишние вопросы.

— Не забывай, кто твои предки, Алексей!

— Варвара Михайловна, если не секрет, просветите меня относительно вашей родословной, — неожиданно заинтересовался Звоницкий. Его домработница всегда вела себя с достоинством императрицы в изгнании, а теперь, оказывается, она и в самом деле знатного рода.

Домработница смутилась, но тут же выпрямилась на сиденье и величаво кивнула:

— Мы ведем свой род от графа Костомарова. Просьба не путать его с другим Костомаровым, другом революционного демократа Чернышевского.

Глеб восхищенно присвистнул. Среди его предков никаких графов не наблюдалось.

— Это с отцовской стороны, — с достоинством продолжала пожилая дама, — а с материнской у нас в роду князья Баскаковы.

— Первый был воеводой у царя Ивана Грозного! — похвастался Алеша. — А кто такие баскаки, знаете? Это которые собирали дань для Золотой Орды. Вы знаете про Золотую Орду?

— В общих чертах, — хмыкнул Глеб Аркадьевич.

В следующую минуту ветеринар резко нажал на тормоз, но, видимо, все-таки недостаточно резко, потому что о капот его машины с размаху ударился человек. Глеб непроизвольно выругался. За все время вождения ни единой аварии, и вдруг такое!..

— Не останавливайтесь! — взвизгнула домработница. — Глеб Аркадьевич, гоните!

Тяжелый «Паджеро» по инерции проехал еще метра два и замер. Звоницкий заглушил мотор. Лобовое стекло уцелело, только от удара сами собой включились «дворники» и теперь с тихим шорохом елозили по стеклу. Он бросил взгляд в зеркало заднего вида. На улице было так темно, что невозможно рассмотреть тело на асфальте.

— Все целы? — оглянувшись, спросил Глеб.

С заднего сиденья на него смотрели мертвенно-бледные лица Варвары Михайловны и Алеши. Мальчик тихонько икал, и выражение его глаз очень не понравилось ветеринару. А уж то, что выкрикнула его бабушка, и подавно. Что значит — гоните?! Скрыться с места происшествия, бросить без помощи сбитого пешехода — нет, Звоницкий на такое не способен.

— Послушайте, давайте поскорее уедем! — попросила домработница, прижимая к себе ребенка.

— Я должен посмотреть, — решительно открыл дверцу Глеб.

— Глеб Аркадьевич, вы очень об этом пожалеете! — мрачно проговорила Варвара Михайловна. — Поверьте мне, лучше было бы немедленно уехать.

Пронзительный крик Алеши разорвал ночную тишину. Звоницкий обернулся — через лобовое стекло на ветеринара смотрел его воплощенный в реальность кошмар — террорист, точно такой, каких показывают по телевизору в репортажах из «горячих точек». Затянутый в камуфляж с головы до пят, в берцах и шапочке-«балаклаве». Перед глазами Глеба мелькнуло дуло пистолета… Хотя, возможно, это ему померещилось со страху.

Семь лет назад Глеб Звоницкий едва не погиб при взрыве. Расследование показало, что машину, нашпигованную гексогеном, подогнал к зданию прокуратуры именно такой вот человек. Точнее, так он выглядел на фотографиях в период обучения в Афганистане. А на записях камеры наружного наблюдения это был обычный, ничем не примечательный мужик в потрепанной «олимпийке» и трениках. Звоницкому потом часто снилось его лицо, хотя к моменту, когда Глеб Аркадьевич смог хоть что-то видеть, его убийца был уже полгода как мертв.

Террорист ловко вспрыгнул на капот и замахнулся. Первый удар в лобовое стекло оставил на нем царапину, и только. Звоницкий отчаянно пожалел, что не обзавелся огнестрельным оружием. В багажнике у него лежала бейсбольная бита — на всякий случай, от дураков на дорогах, — но сейчас она вряд ли могла помочь.

Человек в камуфляже замахнулся для повторного удара, и Глеб повернул ключ в замке зажигания. Он был опытным водителем, любил скорость, а уж умение разгоняться с места считал одним из своих талантов, заставляя свой «Паджеро» показывать все, на что тот способен. Вот и сейчас автомобиль рванул вперед, а нападавший замахал руками, пытаясь удержать равновесие, не удержал и кувыркнулся вбок, исчезая из виду.

— Гоните! — пронзительно закричала Варвара Михайловна.

На этот раз Глеб послушался, «Паджеро» резко прибавил скорость, завернул за угол. Дверца захлопнулась на ходу. Потом еще поворот и еще… Он опомнился только в нескольких километрах от места происшествия и посмотрел назад, но никто за ним не гнался — дорога была пуста, только синхронно мигали светофоры. Кажется, Глеб пару раз проскочил на красный свет…

— Варвара Михайловна, что происходит? — обернулся он к домработнице.

Госпожа Костомарова передернула плечами и холодно проговорила:

— Не понимаю, о чем вы, Глеб Аркадьевич.

— Перестаньте притворяться! — вскипел Глеб. — Что вы идиота из меня делаете?! Я же вижу — вы знаете, что это было. Знаете, кто на нас напал! Тут не Чечня, и сейчас не девяносто четвертый год! Бородатые дяди в берцах с огнестрельным оружием наперевес просто так на капот не прыгают. Я — обычный ветеринарный врач, никаких дел из прошлого за мной не тянется. Все свои долги я давным-давно раздал! Получается, дело в вас, уважаемая Варвара Михайловна!

Домработница холодно смотрела на Глеба, и он поразился, как долго заблуждался насчет этой женщины. Куда исчезла уютная старушка, что пекла потрясающие плюшки и пыталась устроить его личную жизнь! Сейчас перед ним была хладнокровная немолодая женщина, которая участвовала в каких-то опасных играх. И она совершенно не собиралась что-либо объяснять.

Глеб стиснул зубы, пытаясь успокоиться. Нужно как можно скорее разобраться в том, что происходит. Он вытрясет информацию из милейшей Варвары Михайловны, чего бы это ни стоило.

— Послушайте, — едва сдерживаясь, чтобы не заорать, рассудительно проговорил он, — ведь вы же знали, что произойдет нечто экстраординарное. Вы сказали Кире, что со мной вы в безопасности, но не пожелали объяснить мне, что же нам угрожает. Ваша дочь тоже в курсе, верно? Теперь я понимаю причину ее нервного состояния.

Домработница упрямо молчала.