Первый день вечности - Александр Уралов

Бывший свободный журналист, а ныне корреспондент газеты "Утро Екатеринбурга", Яна Полозова перевернулась на другой бок и, сладко потягиваясь, пропела:

— Ой, девочки-и-и!.. Что-то я разомлемши!

Надо же так бессовестно дрыхнуть. Вечером! Можно сказать, на ночь глядя.

Телевизор буркнул нечто вроде "…удвоение ВВП" и включился окончательно. Экран налился светом. На всю квартиру-полуторку знакомо запищала мелодия заставки программы "Звони — ответим".

— Вот, ведь, пять тысяч баксов, а какое говно! — с чувством пробормотала Яна, поочерёдно поднимая ноги и нашаривая пульт.

Пять тысяч баксов было заплачено за изготовление "графического оформления программы", - в том числе, кстати, и за музыкальное оформление. История была недавняя, весьма нашумевшая, поэтому всё ещё неприятно колола воображение всех причастных к тайнам телевидения.

— За такие бабки я бы Моцартом стал! — кричал Кирилл.

Помнится, Яна ядовито заметила:

— Моцарт из вашего Дуная — как из собачьего хвоста сито.

Дунаев Макс, в быту "Дунай", снял, как с куста, пресловутые пять тысяч баксов за это самое оформление. Как желчно шипел Кокс, — "телекомпанейский creator и стилист" — именно это и было напечатано на его визитке — "это, типа, пацаны юмор такой", - так вот, Кокс шипел, что "за пять штук гринов можно было бы и не пользовать исключительно сэмплы". Он загорался и рисовал сигаретой в воздухе какие-то дуги и полосы. Надо думать, Кокс слепил бы заставку к программе получше… и уж во всяком случае, не хуже.

Однако за Дунаевым Максом стояли слава невиданно крутого компьютерного графика, принимавшего участие в оформлении НТВ первого состава. "Нет, вы чувствуете?!! Первого состава!" — многозначительно поднимала палец начальница рекламного отдела. А за Коксом стояла лишь она, вечно пилившая его за затягивание сроков изготовления "элементов компьютерной графики", как значилось в прайс-листе на изготовление рекламных роликов. К тому же сомнительная репутация хакера Кокса — человека странного как внешне, так и внутренне — не позволяла ему огребать по пять тысяч американских рублей за простенькую работу. "Это пока!" — многозначительно говорил вечно взъерошенный creator. Во всяком случае, пока не забудется то, что Кокса выдрали на телекомпанию с места банального дизайнера одной из многочисленных, вечно плодящихся и неизменно загибающихся рекламных газетёнок.

— Но всё-таки, господа, у нашего Кокса есть ге-ни-аль-ные креативы! — пробормотала Яна фразу, давно ставшую сакраментальной на телекомпании. Именно так, ласково и любовно, буквально-таки пропела эту фразу начальница рекламного отдела сразу же после пятнадцатиминутного выступления, в котором сначала просто размазала Кокса за лень и непонимание важности его деятельности. Для него самого эта работа была скучной, вялотекущей и даже противненькой. Креативная душа Кокса ныла. Во время публичного разноса Кокс уже мысленно собирал барахлишко, втайне радуясь тому, что свободен, как вдруг его обласкали и даже похвалили за "гениальные креативы". С той поры Кокс "просёк фишку", усвоил нужную манеру общения с глупым начальством и стал невыносим в повседневном телевизионном быту, обленившись окончательно.