Цена Шагала - Петр Галицкий

— Ты чего, мужик? — возмутился Скосарев.

— Ничего-ничего, Алешенька, заводи, — спокойно произнес незнакомец и, чуть повернувшись назад, открыл заднюю дверцу.

В нее бесшумно сразу же скользнул еще один незваный пассажир: помоложе, повыше ростом, также аккуратно стриженный, в сером неприметном костюме.

— Да вы кто, мужики? — возмутился Скосарев.

— Не догадываешься? — очень ласково спросил тот, кто сидел на переднем сиденье.

— Менты, ФСБ? — предположил таможенник.

— А у тебя им есть что рассказать? — хохотнул тот, кто сидел сзади.

— Нет, дружок, мы из другого ведомства. Ты заводи, заводи, поехали, по дороге поговорим, — продолжил первый и почти ласково потрепал Скосарева по плечу.

— А ну-ка, пошли отсюда! — с возрастающей угрозой прошипел Алексей.

— Ишь ты, какой сердитый, — усмехнулся тот, «задний».

— Сейчас мы его успокоим, — ответил сидевший рядом.

Его рука скользнула за пазуху и уже через секунду в бок Алексею уперся короткий и крупный ствол.

— Ну что, теперь посговорчивей станешь? — поинтересовался сидевший сзади. — Выводи, выводи машину, нас в Москве дожидаются.

Поняв, что гости не шутят, Скосарев молча завел двигатель и медленно выехал на шоссе.

— Куда ехать? — спросил он и почувствовал, что голос его немного дрожит.

— Ехать? — эхом отозвался сидящий на переднем сиденье. — Покуда прямо, а там мы тебе покажем.

— Что вам от меня нужно?

— Всему свое время. Не отвлекайся, за дорогой следи, а то, не ровен час, и нас угробишь, и сам разобьешься. А ты ведь у нас еще молодой, тебе жить да жить.

— Мужики, не томите. Что нужно-то, может, прямо сейчас договоримся?

— Гляди, какой нетерпеливый! — развеселился «задний». — Мужчину, друг мой, — продолжил он, — украшает скромность и сдержанность. А еще заповедь знаешь: не суетись под клиентом.

В салоне надолго стало тихо. Так, молча, под мягкое урчание двигателя, они въехали в Химки, проскочили вдоль неопрятных серых кварталов, перенеслись по мосту в Москву, и только тут тот, кто сидел рядом с Алексеем, наконец заговорил:

— Ты, Алешенька, вот что. Сейчас вывесочку увидишь справа по ходу движения — поворот в клуб, где в боулинг играют, — ты, дружочек, туда заверни. Там место тихое, уютное, никто нам не помешает.

Следуя указаниям коренастого, Скосарев плавно направил машину в небольшую аллейку, уходящую от Ленинградского проспекта в сторону Москвы-реки. Проехали метров тридцать, и коренастый приказал:

— А здесь заглуши.

Таможенник заволновался.

— Ну вот. В боулинг мы с тобой потом поиграем, а сейчас ответь-ка мне на несколько вопросов. Причем замечу: чем правдивее будут твои ответы, тем больше шансов у тебя никогда больше с нами не встречаться. И запомни: обманывать нас не нужно. Ты ведь у нас фигура приметная, издалека, так сказать, виден. Да и в бега пускаться тебе сейчас не резон. А будешь хорошим мальчиком, глядишь, еще и заработаешь что-нибудь.

Коренастый говорил ласково, мягко, почти по-дружески, сидя к Скосареву вполоборота. Однако в конце своей речи вдруг резко повернулся и взглянул Алексею прямо в лицо жестокими холодными глазами.

— Все усек? — сказал он с металлическим тембром в голосе. И, глядя в эти плоские, будто нарисованные глаза, Скосарев кивнул: он все усек, даже то, чего не сказали. А главное, он усек, что человек, сидящий рядом с ним, не будет думать ни секунды, прежде чем прямо здесь и сейчас, прижав это холодное тяжелое дуло к его боку, нажать на спуск.

— Спрашивайте, — сказал Скосарев, осев голосом.

— Спрашиваю, — отозвался коренастый. — Полторы недели назад ты одному человеку по фамилии Сорин, а по имени Андрей, оказал услугу: помог, понимаешь, без досмотра небольшой такой рулончик или чемоданчик — я уж не знаю, во что ты там что упаковывал, — через границу переправить. Да мало того, что помог, еще и телефончик черкнул милого такого господина, проживающего в славном городе Лондон. А звали этого господина Илья Андреевич Кошенов. Было такое?

«Знал же, — подумал Скосарев. — Не надо с этим вязаться».

— Было, — ответил он вслух.

— Это хорошо, что ты не отрицаешь. А теперь ответь-ка мне, милый Алексей, на гораздо более важный для меня вопрос: откуда узнал ты этого человека, кто тебе его сосватал и где этот сват живет-обитает.

— Конечно, конечно, — зачастил Скосарев. — Зовут его Токарев, имя — Виталий. Он директор фирмы, фирма называется «ТОК». Адрес я могу написать. Он сказал, что этот Сорин — приятель его школьный, дружок, так сказать, однокорытник. Попросил, понимаете, помочь. Но не бесплатно, конечно. Хорошие деньги посулил. А мне что: мне жить надо.

— Ты не волнуйся, Алеша, — успокоил сидящий рядом. — Конечно, все понимаем: тоже надо жить, тоже человек. Мы же не налоговая полиция: сколько ты просил не спросим. А адресочек этого твоего Токарева ты мне черкни. — И он протянул Скосареву блокнот и ручку.

Стараясь сделать так, чтобы руки не дрожали, Алексей нацарапал Шутову — а это был именно он — все возможные данные на Виталия.

— Ну что ж, я вижу, что ты человек разумный, — сказал Скосареву Шутов. — И потому будет у нас к тебе одна просьба. Вполне вероятно, что Сорин свяжется с тобой. Так ты, друг ситный, когда он свяжется, узнай поподробней, где он живет-обретается, и мне позвони: на, вот, тебе телефончик.

Он протянул таможеннику маленькую визитную карточку. Ни имени, ни названия организации, ни должности на карточке не было: стоял только номер телефона.

— А как, кого спросить-то? — удивился Скосарев.

— Да ты не спрашивай, ты назовись, а я пойму, — успокоил его Шутов. — Так что уж не забудь.

— Да что вы, как можно, конечно. Я же понимаю: видно этот Сорин круто насолил кому-то.

— Не насолил — обидел, друга моего хорошего обидел. А он человек такой обидчивый: от обиды часто ни своих, ни чужих не различает. Так что ты уж не исчезай, дружок, чтобы и на тебя обиды не возникло.

— Понимаю, понимаю, — сказал Скосарев.

— Вот и славно. Мы пойдем, а ты быстренько развернешься и поедешь домой. И очень тебя прошу: не звони этому Токареву, про нас ему до времени знать не нужно.

— Пусть наша встреча станет приятным сюрпризом, — подал голос тот, кто сидел сзади.

— Вот-вот, — подтвердил коренастый. — Уяснил?

— Понял, все понял, — быстро проговорил Скосарев.

— Ну и славно. Бывай.

Они вылезли из машины и не спеша направились в сторону боулинг-клуба: два ничем не примечательных бизнесмена средней руки.

Скосарев не стал дожидаться, пока они откроют дверь. Он быстро развернул машину и выскочил на Ленинградку. Через десять минут он уже подъезжал к метро «Сокол». Загнав машину в один из переулков, он заглушил мотор и откинулся на сидение, переводя дух. Надо было что-то срочно решать, и вариантов было немного: либо поехать домой и забыть обо всем, либо немедленно, сию же секунду броситься к телефону-автомату и предупредить Виталия о возможной неприятной встрече. Ни того ни другого, по разным причинам, ему делать не хотелось. И потому он сидел, курил и нервничал.