Окончен бал, погасли свечи - Марина Серова

Коттедж Вавиловых на Молочке выгодно отличался от многих других. В нем не было помпезности, но он обращал на себя внимание своей необычной архитектурой. Здание матово-белого цвета снаружи было округлой, словно обтекаемой формы. Я очень слабо разбираюсь в архитектуре, можно сказать, вообще не разбираюсь, но тот, кто спроектировал этот коттедж, явно обладал отличным художественным вкусом. Дом, несмотря на всю оригинальность, не выглядел кричаще.

Поймав мой восхищенный взгляд, Кассандра сказала:

— Аркадий рассказывал, что видел подобное в Мексике. Ему запомнилось, и потом он объяснил архитектору, как строить. Больше вы ни у кого такого не увидите.

В ее голосе прозвучали нотки гордости.

— Я сейчас открою ворота, и вы загоните машину, — продолжила Кассандра-Екатерина, когда я вдоволь налюбовалась домом снаружи, и добавила: — Внутри тоже есть на что посмотреть.

Когда мы шли по выложенной белым камнем дорожке к двери, Кассандра шепнула мне:

— Обязательно похвалите дом при Инессе, ей будет приятно.

Не знаю уж, до какой степени приятной была бы женщине похвала в адрес ее погибшего мужа при том, что она недавно потеряла нового жениха, но я кивнула в знак согласия. Я уже не удивилась, что Кассандра не стала звонить в дверь, а достала из объемистой сумки ключ и легко отперла замок сама. Ясно было, что ей приходилось это делать далеко не один раз, и я заново убедилась, насколько свободно она чувствует себя здесь.

Из дверей мы сразу же попали в большой холл, в котором я заметила две витые лестницы: одна вела наверх, а другая — вниз.

— Внизу кухня, — прокомментировала Кассандра. — Это снаружи кажется, что в доме два этажа, на самом деле их три. На верхнем находятся спальни.

— А где Инесса?

— В своей комнате, пойдемте.

И громко крикнула:

— Инесса, мы пришли!

Затем она толкнула дверь, и мы оказались в небольшой, уютно обставленной комнате. Посередине стояло кресло-качалка, в котором сидела женщина с книжкой в руках. На женщине было длинное темно-бордовое платье с высоким воротником. Густая темная челка закрывала лоб, пряди уложены на щеки, глаза спрятаны за темными очками. Словом, угадать черты лица женщины было довольно трудно. Открытыми оставались только кисти рук, но и на них можно было увидеть пятна: от светло-розовых до коричневых…

Не скрою, я испытывала к ней сочувствие, потому что понимала, насколько тяжело пришлось ей: сначала три месяца провести в больнице, ежедневно и еженощно терпя боль, а потом еще и дома находиться в постоянной изоляции от мира. Услышав, что мы вошли, женщина отложила книгу и повернулась к нам.

— Здравствуйте, — произнесла она спокойным тихим голосом. — Садитесь, пожалуйста. Я так и думала, что вы приедете. Сейчас вот сидела, пыталась читать книгу, а сама все время думала о другом, ждала вас… Как шум автомобиля услышу, сразу голову к окну поворачиваю.

— Добрый день, — усаживаясь на мягкий диван, ответила я. — Я приехала по вашей просьбе. Я понимаю ваше состояние, но наша беседа необходима, если вы хотите, чтобы я вам помогла.

— Да, конечно, — спокойно ответила Инесса. — Спрашивайте, мне нечего скрывать. Только Катя, наверное, вам уже все рассказала.

При этих словах Екатерина слегка поморщилась. Видимо, ей было приятнее, когда к ней обращались «Кассандра», во всяком случае при посторонних людях. Она села на диван рядом со мной и спросила:

— Инесса, ты ела что-нибудь?

— Да, — коротко ответила та, глядя на меня и ожидая вопросов.

— Как вы сами думаете, кто мог желать зла вам и вашему жениху? — начала я. — Возможно, обоим, возможно, порознь. Ведь не исключено, что смерти желали кому-то одному из вас, а второй оказался, что называется, не в том месте и не в то время.

— Я думала об этом, — кивнула Инесса. — И считаю, что они не любили меня все. Все!

— Вы кого имеете в виду? — осторожно уточнила я. — Кирилла и его семью?

— Вот как раз Кирилл относился ко мне лучше других, — усмехнулась Инесса. — Во всяком случае, мне казалось, что мы были друзьями. Ольга же меня терпеть не могла, ей хотелось, чтобы меня не было в этом доме, чтобы они с Кириллом жили свободно и самостоятельно. Тамара, подруга покойной Александры, так вообще меня съесть была готова за то, что я вышла замуж за Аркадия…