Без лица и имени - Андрей Бадин

— Нет, мы сняли отпечатки с подошв всех сотрудников, входивших в квартиру. Среди них подобного нет.

— Значит, убийца похитил запись с видеокамеры после того, как угрохал вохровцев, — высказался полковник.

— Да, семью он, видимо, убил раньше, до приезда милиционеров.

— Ладно, давай, — Петрович протянул руку и взял у Андрея рапорт. Положил перед собой и стал читать. — Теперь о трупах, не поднимая взгляда от листа, произнес он.

Дементьев сел, а его место занял судмедэксперт Родионов. Он открыл свою красную, как кровь, папку, достал оттуда немного мятые листы и начал зачитывать напечатанный текст нудным, без выражения, голосом.

— Значит так, в квартире обнаружены одиннадцать трупов, причем один из них принадлежит женщине примерно сорока лет, с выраженными признаками беременности. В момент убийства она была на девятом месяце. Причем киллер сделал два выстрела в живот, чтобы убить и ребенка. Видимо, после смерти матери тот забился в судорогах у нее в животе. — Родионов замолчал и обвел всех тяжелым взглядом, усиленным толстыми линзами очков. Все присутствующие с ужасом смотрели на него, а он продолжил:

— Смерть всех наступила между двумя и двумя тридцатью, тринадцатого июля две тысячи четвертого года.

— То есть сегодня, — пояснил Семенов.

— Да.

— Точнее можно установить?

— Нет. Современной науке это не по силам. — Родионов снял очки и стал протирать стекла носовым платком. — Видите ли, анализы по установлению времени смерти человека делаются на основе скорости свертывания крови и степени разложения тканей организма.

Услышав про разложение тканей, Семенов спохватился и остановил патологоанатома. Он знал, что эта любимая тема эксперта, но никто, кроме него, этим больше не интересовался. Всем было противно слушать такое.

— Виктор Борисыч, — прервал его полковник, — давайте рапорт, я сам прочитаю. — Он взял у него документы и положил в папку.

— Ну, теперь баллистик, — Семенов посмотрел на Дмитрия Лапшина.

Тот встал и начал:

— Оружие, как сказал Андрей, заводское — пистолет «ТТ», патроны тоже, гильзы тоже. Пули почти не деформированы, извлечены все и насчитывается их… — Он открыл папку и прочитал: — Семнадцать, но в каждом теле было их разное количество. Милиционерам попало по одной пуле в голову, и смерть наступила мгновенно. Хозяина изрешетили, и в его трупе пять пуль. В сердце, в легком, в печени и две в голове. Стрелял профессионал, так как все выстрелы смертельные.

Супругу хозяина убили в голову, а ее плод — двумя пулями в грудь. Дети убиты в голову, как сестра и родители. Как я предполагаю, все погибли во сне.

Надо сказать, что выстрелы были произведены с близкого, примерно десятисантиметрового, расстояния, и есть пороховые пятна и ожоги на телах жертв.

— Стреляли с глушителем? — удостоверился полковник.

— Да, но марку определить сложно. Могу только сказать, что он не самодельный, а промышленный. Ожоги на телах ровные, а от самодельного глушителя бывают овальные или звездчатые.

— А что с косяком двери?

— Пуля прошла навылет через череп милиционера, что бывает крайне редко, когда стреляют из пистолета, и застряла в деревянном косяке соседней квартиры. Ее вынули.

— Значит, убийца не промахнулся?

— Нет, он бил точно во всех случаях.

— Да, рука у него не дрожала, — зло продолжил полковник, — значит, он не волновался, гад, даже при виде вооруженных, готовых к бою милиционеров не дрогнул, не засомневался, не испугался. Ведь в случае промаха они могли ответить огнем и убить его. Но он мастер стрельбы, убил всех.

— Да, личность убийцы заслуживает отдельного разговора, — сказал баллистик. — Он действительно профи и, надо сказать, высокого класса. При встрече с врагом не дрогнул, не забеспокоился и выстрелил точно.

— Ведь это надо же, выстрелил в четверых человек в упор и попал во всех. — Семенов отвлекся. — Ведь они видели, что он их по очереди убивает, и не успели ничего предпринять. Значит, он стрелял очень быстро, навскидку, почти не целясь, а они стояли и…

— Тот, что стоял дальше всех от него, видимо, дернулся, повернул голову и хотел бежать, поэтому-то пуля и прошла навылет и попала в косяк. — Добавил баллистик. — И пулевое отверстие не во лбу или в переносице, как у других, а сбоку — в виске.

— Да, круто. Заказное убийство, точно заказное, — посетовал полковник.

Вдруг дверь в кабинет дверь с шумом отворилась и на пороге появилась запыхавшаяся Лариса Бобкова.

— Извините, опоздала, — выпалила она, — но я кое-что накопала. — Она с испугом взглянула на шефа, а тот нахмурился и отвел от нее взгляд.

— Явилась, красотка, не запылилась, — буркнул он. — Объявлю я тебе устный выговор или нет, будет зависеть от того, что ты там накопала.

— Я накопала такое, — обрадовалась девица и стремглав уселась на свободный стул. Раскрыла папку и с ходу, без приглашения, стала зачитывать. Мужчины с усмешками посмотрели на нее, покачали головами, но сделали скидку на ее молодость, красоту и женственность и простили.

Семенов тоже поглядывал на ее красивый профиль, на немного растрепанные от быстрой ходьбы волосы и слушал сбивчивую, взволнованную, с придыханием речь.

— Я выяснила, кто такой Тимур Тимурович Урусбаев. — Начала она. — Он известный археолог, доктор археологических наук, совершил ряд открытий в области археологии. Был одним из руководителей афгано-советских раскопок на берегу Аму-Дарьи в Северном Афганистане в тысяча девятьсот семьдесят восьмом году и нашел то самое золото древней Бактрии. Это уникальная коллекция — более двадцати тысяч предметов, — и хранилась в Национальном музее Афганистана в Кабуле. В мировой археологии ей нет равных. Золото Бактрии может соперничать разве что с сокровищами гробницы Тутанхамона. Но после вывода советских войск из Кабула она была потеряна на или разграблена. — Бобкова замолчала и победоносно обвела взглядом всех присутствующих.

— Так, убийство из-за золота, — высказал мысль Семенов.

— Не знаю, наверное нет, слушайте дальше. — Лариса перевела дух и немного успокоилась.

— Раскопками руководил профессор Амирбаев, и открытие, в общем-то, сделал он, а Урусбаев был у него ассистентом, его учеником, аспирантом. В период раскопок Тимур прикарманил несколько золотых вещей из коллекции, но был вычислен охраной раскопок, уволен и выслан на родину в Советский Союз. Тут предстал перед судом и получил три года лишения свободы. Был осужден и отсидел почти полтора года, но вскоре был выпущен за примерное поведение.

В лагере общего режима написал кандидатскую диссертацию по культуре древней Бактрии и впоследствии успешно ее защитил. Вот копия его дела. — Бобкова положила на стол дискету от компьютера.

Семенов взял ее, повертел в пальцах и сунул в папку: