Тень наркома - Олег Агранянц

Вечер догнал самолет над океаном.

— Местное время Рио-де-Жанейро двадцать часов пятнадцать минут, температура воздуха в аэропорту двадцать четыре градуса, — торжественно провозгласила стюардесса.

Самолет коснулся колесами посадочной полосы, затрясся, загудел. Я хотел расстегнуть привязной ремень, Мальвина остановила:

— Только после полной остановки самолета.

Я посмотрел в окно: ничего особенного, люди в униформе, тележки с багажом, как везде.

Самолет подполз к зданию аэровокзала.

— Счастливого пути, — на прощание улыбнулась стюардесса.

* * *

Офицер полицейского контроля говорил по-французски.

— Нам с супругой нужна транзитная виза, — начал я.

— Мы летим в Парагвай.

— В таком случае у вас будет возможность осмотреть наш город, — полицейский улыбнулся и поставил штамп в оба паспорта.

Встречающие ждали за будками полицейского контроля. Я сразу заметил группу из четырех человек, они держались немного в стороне и разглядывали каждого выходящего с ног до головы. Один из них, высокий, в легком светлом костюме и ярком красном галстуке, решительно двинулся нам навстречу.

— Евгений Николаевич?

Я кивнул.

— Как долетели?

— Хорошо.

— Меня зовут Павел Михайлович, — он улыбался. — Над океаном не очень трясло?

Ответила Мальвина:

— Не очень.

Подошли остальные трое.

Павел Михайлович сказал им что-то по-португальски, потом повернулся к нам:

— У вас много багажа?

— Много, — Мальвина протянула билет с прикрепленными багажными квитанциями.

— Наши друзья вам помогут, — Павел Михайлович взял билет. — Покажите им свои чемоданы.

Объяснялся он с остальными только по-португальски, из чего я сделал вывод, что все они — местные.

Когда Мальвина и местные отошли, Павел Михайлович показал взглядом на мой кейс:

— Тот самый?

— Тот.

— Как-то так получилось, что в Москве мы с вами не встречались. Но Колосов мне много о вас рассказывал. Вы ведь давно знаете друг друга?

Я развел руками:

— Да уже лет двадцать.

— Он надежный товарищ.

Павел Михайлович произнес «товарищ» по-старинному многозначительно, потом посмотрел на часы и заторопился:

— У меня очень мало времени, сегодня ночью я должен лететь. Но мы с вами еще увидимся.

Я никак не мог прийти в себя после полета:

— Вы меня проинформируете, что я должен делать?

— Конечно, конечно. Хотя… — он улыбнулся. — Делать вам ничего не надо. Просто уйти на дно. На пять лет.

— Это я знаю, — вздохнул я.

— У нас будет еще время с вами поговорить. Но потом. Я думаю вернуться месяца через два-три. А вы пока обосновывайтесь, учите язык, отдыхайте.

Он снова посмотрел на часы.

— Ваши вещи отвезут в гостиницу, а мы сейчас проедем в один дом. Это совсем рядом с аэропортом. Побудем там с полчаса, не больше, немного поговорим, отметим начало вашей новой жизни. Потом вас с Мариной отвезут в гостиницу.

«Итак, Мальвину зовут Мариной», — отметил я про себя.

— Марина — хорошая девочка, надежный товарищ. «Еще один надежный товарищ», — ухмыльнулся я. Вернулся один из встречавших. Сказал что-то по-португальски.

— Все в порядке, — констатировал Павел Михайлович.

— Можно ехать.

Нас с Мальвиной усадили рядышком сзади в новенький американский «Торус». Павел Михайлович расположился впереди рядом с шофером. Как только машина тронулась, он повернулся к Мальвине:

— Как долетели, Мариночка?

— Очень устала.

— Ваш супруг мне рассказывал, что собирались вы второпях.

Ничего подобного я не говорил и теперь искоса смотрел на Мальвину, как та отреагирует на «Мариночку». Мальвина всплеснула руками: