Пятнадцатый камень - Елена Стринадкина

На подарки Сильвестр не особо смотрел. Зато их пытался с болезненным вниманием разглядеть Клим. Надо же было опровергнуть — не Гогеля, так самого себя. Ведь пришло же ему из глубин подсознания название ружья в тот момент, когда Леди принимала парфюм от поклонника есенинского разлива… Буров никак не мог избавиться от назойливого ассоциативного ряда. И даже напрочь забыл, что ему тоже положено чествовать юбиляра. Меж тем Рома подарил репродукцию с охотничьим пейзажем. С ружьем, конечно, на переднем плане… Непреложная ирония судьбы! Клим расценил ее как знак: хватит искать скрытую угрозу там, где ее быть не должно.

Тем более, что Силя, рассеянно благодаривший всех, медленно, но верно продвигался к Климу. Буров понимал это и не торопил события. Их торопила Элька.

— Старая калоша пропащая! А я смотрю и думаю, ты ли это, или призрак твой затесался! — умилилась Большая Сестра.

Такое у нее раньше было прозвище, еще в те золотые времена… да бог с ними, с временами. Буров и не ожидал столь теплой встречи, — сказалась его обычная защита от неловкостей. Принцип ее элементарен: помни, но не жди, что помнят… А вот уже и цепкое рукопожатие Сильвестра. Проще всего резюмировать: "Не изменился". Все так же тихой скороговоркой матерится при дамах. Закатывает рукава у водолазок, не любит бриться и небрежно интригует: "Мне надо с тобой перетереть один вопрос. Срочно!" Когда Клим с ним в последний раз перед тем встречался, Силе тоже нетерпелось "перетереть вопрос". Теперь, десять лет спустя, они, если повезет, перетрут.

— Сейчас, вся эта канитель схлынет и побазарим по-человечески. Конечно, побазарим, Гарин! Если звезды сойдутся.

Звездам мешала суета. Присутствующие принялись рассаживаться вокруг стола. Нонна с Силей успели поспорить, какие диковинные бутыли, помимо наличествующих, следует предоставить для всеобщего обозрения и использования. Вера Павловна напомнила, что над новорожденным должна взмахнуть своей запоздавшей палочкой еще одна фея, на что Собакин парировал:

— Муази, не волнуйтесь, она появится, как и на день рождения Константиновны, аккурат к раздаче. Мы ее не объедим.

Клим поинтересовался у Гогеля украдкой о происхождении легкомысленного прозвища домоправительницы. Тот с энтузиазмом поведал краткую биографию почтенной женщины, которая до поры до времени потонула в архивном отсеке памяти. Осталась только бессмысленное сокращение французского «мадемуазель». Судя по жизнеописанию, Вера Павловна входила в категорию «мадам», но тайного смысла "партийной клички" Георгий объяснить не успел. Раздался звонок, и Гогель лирично констатировал:

— А вот и наша опоздавшая Мэрилин Монро.

Вошедшую изумленный Буров узнал сразу. Он понятия не имел, была ли она бывшей любовницей Сильвестра. Но Клим собственной персоной попался в ее сети. Теперь ему казалось, что это было давно… Вот и верь теперь в случайности! Сначала Тимур как на притчу, теперь гостья из прошлого. Ее звали Ида Дольская. Девушка без возраста и без содержания, как она себя называла. «Содержание» читай с двойным смыслом. Любит громко гоготать, а также ценит парфюм, не заглушающий естественные запахи. Феерическое обаяние, не совместимое с жизнью. Буров вздохнул, сетуя на тесноту мира. Пришлось признать закономерность того, что благодаря Сильвестру Гарину, путь снова осветила эта сумасшедшая «звезда» в короткой глянцевой курточке, закутанная в широкий и длинный шарф-паутинку глубокого ультрамаринового оттенка.

— Приветствую всех обитателей этого гостеприимного дома! — выдала Ида церемонную фразу.

В ее духе: резвая непосредственность в сочетании с громоздкой манерностью. Но здесь, похоже, к ее эксцентричности привыкли. Гогель быстро подсуетился, поухаживал за гостьей в передней, а потом усадил за стол рядом с собой, не переставая ей что-то бормотать на ухо, вызывая приступы назойливого веселья. Иде представили напрягшегося Клима, та спокойно ответила, что они знакомы. Очень просто, без всяких замешательств, за что Буров ей был очень признателен. И все-таки покоя уже не ждал, хотя надеялся, что явления Идочки — последняя неожиданность на сегодня. Он ошибался.