Мертвечина - Линда Фэйрстайн

В банковских отчетах я не нашла ничего подозрительного.

— Любопытно. Вопрос в том, хватило ли бы ее средств на оплату судебных издержек. — Батталья сделал паузу. — Робелон ведет грязную игру, Алекс. Поверьте, у меня есть причины так говорить. Будьте осторожны с ним.

— Может, объясните, что вы имеете в виду?

О Питере Робелоне часто говорили как о возможном сопернике Баттальи на следующих выборах.

— Не сейчас. — Батталья берег свои многочисленные секреты, словно орел, охраняющий гнездо. Из-за того, что последний год у меня были серьезные отношения с телерепортером, он стал доверять мне гораздо меньше секретной информации, которая могла отразиться на его политическом будущем. — А Питер знает об этом Бессемере? Он не мог приложить руку к его побегу?

Меня несколько озадачил его вопрос.

— Мне это не приходило в голову.

— Значит, будьте начеку. Если не хотите утопить это дело, поскорее открывайте глаза. У нас много работы, мне понадобится ваша помощь в подготовке кое-каких законопроектов для следующей сессии.

Когда я вернулась к себе, Мерсер сидел на моем столе и все еще висел на телефоне. Я махнула ему рукой, чтобы не вставал, опустилась в кресло и стала ждать, когда он закончит разговор. В полуоткрытую дверь за моей спиной постучали. Детектив Майк Чэпмен привалился к дверному косяку и, запустив пальцы в густую шевелюру, смотрел на меня с широкой улыбкой.

— Привет, Куп. Можно я тоже возьму карточку «Выйди на свободу даром»? Конечно, если этот ловкач Бессемер оставил тебе несколько штук.

Я посмотрела на Мерсера.

— Кажется, кто-то хочет намекнуть, что я была полной дурой, согласившись на любезное предложение мистера Бессемера помочь прокуратуре. Судя по тому, что появился Майк, ты истощил запас приятелей, которым можно позвонить?

До перехода в Специальный корпус Мерсер Уоллес работал с Майком в отборных частях полиции Северного Манхэттена. Как и я, он старался улучшить работу системы с жертвами сексуального насилия. Майк больше походил на тех присяжных, о которых говорил Моффет: он предпочитал убийства. Ему не хотелось нести лишний эмоциональный груз, имея дело не с трупами, а с изнасилованными жертвами, которых приходилось допрашивать.

— Разреши представить, Алекс. Мой мальчик на побегушках.

— А вы дадите мне поесть, если я достану то, что вам нужно? — спросил Майк.

— Мне нужно только одно — чтобы Кевин обратился к ближайшему копу и спросил, как пройти в мой офис.

— Интересно, Мерсер, что вам наплели ребята из Бруклина?

— Что по пути сюда он спрыгнул с эстакады на Триборо-бридж. Впереди столкнулись четыре машины, и…

— И пока они глазели, как недотепа с автострады № 1 разбирается с этой заварушкой, Кевин придал новый смысл понятию «беспошлинный проезд», выскочил из полицейского фургона, взял ноги в руки и рванул сломя голову в сторону заката, где его ждали любимые друзья? Так они вам сказали?

— Майк, если у тебя есть информация, поделись со мной, — попросила я. — Дай нам с Баттальей какой-нибудь козырь, чтобы выложить его копам.

— Ладно, по рукам. Эти болваны из наркоотдела решили умаслить Кевина. По дороге они сделали небольшой крюк.

— Кто тебе сказал?

— Уолтер Дигроу. Его младший брат работает в отделе.

Возможно, Майк не шутил. На Дигроу можно положиться.

— Куда они поехали?

— Наверно, они хотели что-то вытянуть из Бессемера и надеялись, что он станет более сговорчивым, если угостить его жареным цыпленком и подкинуть к местной шлюшке. Они привезли Кевина на квартиру к его подружке. На углу 112-й и 2-й авеню.

— Не может быть!

Я была в ярости.

— Такое случалось и раньше. Копы сидели на кухне, жрали курицу и смотрели «Всего одна жизнь», пока Бессемер, как они считали, сбрасывал сексуальное напряжение в спальне.

— А во время рекламной паузы?..

— Окно было открыто настежь. Постель не тронута. Пожарная лестница спускалась с пятого этажа во двор. Бессемер и девушка исчезли.