Византийский манускрипт - Михаил Палев

Семенов встретил гостей с явным облегчением.

– Понимаете, мне сегодня вечером надо уезжать, а тут вдруг попался под руки ноутбук Брена, – объяснил он. – Очень хорошо, что я вас застал на месте!

И Семенов вручил Таврову ноутбук ASUSTЕK.

– Вот, в целости и сохранности! – радостно объявил он. – Не обижайтесь, но будьте добры расписочку… для порядка.

– Вообще-то это я – начальник Брена, – счел необходимым вмешаться редактор и попытался завладеть ноутбуком. Но Тавров цепко держал потенциальное хранилище секретов.

– Мы хотели бы проверить содержимое компьютера, – не терпящим возражений голосом заявил Тавров и направился к большим двухстворчатым дверям в гостиную, бросив на ходу: – Вы не возражаете?

– Нет, что вы! Проходите, пожалуйста, – запоздало предложил Семенов. – Извините за беспорядок, но я готовился к отъезду…

– Ничего, мы ненадолго, – заверил его Тавров, оглядывая комнату. Судя по обилию пыли на разбросанных по полу вещах: книгах, компакт-дисках и даже лыжных ботинках, – Семенов начал готовиться к отъезду еще зимой и под этим благовидным предлогом прекратил всякие потуги на уборку.

Тавров поставил ноутбук на журнальный столик, где царапины были стыдливо замаскированы густым слоем пыли, и поднял крышку. Он нажал на кнопку включения, но ноутбук даже не сделал попытки ожить.

– Батареи сдохли, – поспешно пояснил Семенов. – Сейчас я блок питания подключу. Черт, где же он?!

Семенов куда-то исчез, через минуту появился, победно потрясая блоком питания.

– Вот он! Разрешите, я до розетки доберусь… а ну-ка… Ну вот, запустился. Черт, да у него здесь пароль!

– Вы знаете этот пароль? – поинтересовался Тавров.

– Разумеется, нет! – отозвался Семенов. – Это же ноутбук Брена. Короче, войти не получится. Прошу меня извинить, но я в диком цейтноте!

– Да что уж там, это мы злоупотребляем вашим вниманием, – кисло улыбнулся Тавров и покосился на редактора: – И что нам делать?

– Я увезу ноутбук в редакцию, а завтра утром наш системный администратор попробует войти без пароля, – предложил редактор.

Тавров недовольно поморщился.

– У вас есть другие предложения? – поинтересовался редактор.

– Ну, если завтра утром… Хорошо, я буду ждать вашего звонка! – решился Тавров и повернулся к Семенову: – Кстати, если вы вдруг понадобитесь… Куда именно вы едете?

– В Сочи, – ответил Семенов. – Но вы можете звонить мне на мобильный.

– И последний вопрос: почему Брен оставил ноутбук вам? Он вас хорошо знает?

– Мы вместе учились, и в школе, и в институте, – ответил Семенов. – Дружили, пока он не уехал в Германию. А когда он вернулся, дружба возобновилась… Старый друг есть старый друг, верно?

– Верно, – согласился Тавров.

Он записал номер Семенова и вместе с редактором покинул квартиру. Тот отправился в редакцию, а Тавров решил дозвониться другим фигурантам в этом странном деле.

* * *

Кудасов ответил почти сразу же.

– Слушаю вас, – раздался из трубки глухой недовольный голос.

– Добрый день! Господин Владислав Кудасов?

– Ну, предположим… А вы кто такой? – довольно невежливо отозвался уфолог.

– Моя фамилия Тавров, я частный детектив, расследую исчезновение Виктора Брена. Вам что-нибудь говорит это имя?

– Ничего, – моментально ответил Кудасов.

– А фамилия Далинский вам известна?

– Ну… предположим.

– Извините, но вы не могли бы выразиться яснее: «да» или «нет»? – надавил Тавров.

– Да, известна, – раздраженно ответил Кудасов. – Далинский консультировал меня… по ряду вопросов.

– Далинский дал ваши координаты Брену. Разве Брен с вами не связывался?

– Ну… что-то припоминаю… Далинский говорил о человеке, которому он дал мой номер телефона, но мне никто не звонил.

– А Далинский сказал, по какому вопросу хотел к вам обратиться Брен?

Кудасов помолчал секунд пятнадцать, потом сухо ответил:

– Я не помню. Почему я это должен помнить? Ведь он со мной так и не связался. Надеюсь, это все? Мне действительно некогда!

– Да, у меня все. Благодарю за сотрудничество! – съязвил Тавров и принялся названивать Бьянке Кайтелер.

До Кайтелер он дозвонился только к вечеру. Кайтелер оказалась обладательницей весьма приятного юного голоса, но проскальзывавшие в этом голосе отдельные нотки и интонации заставили Таврова как-то внутренне подобраться: это не грубиян Кудасов, эта умеет мягко стелить каменные перины.

– Да, Далинский мне что-то говорил… Как вы сказали? Э-э… Брен, да? Напомните, пожалуйста, по какому вопросу он хотел со мной связаться?

Таврову это не понравилось. Еще с тех времен, когда он был простым оперуполномоченным в районном отделении милиции, он привык к тому, что вопросы задает он сам, а не ему. «Вот хитрая девка! Решила выяснить, что мне известно».

– Я знаю только то, что Далинский дал Брену ваши координаты.

– Смею вас заверить, господин частный детектив, что никакие незнакомые люди в последний год ко мне не обращались, – насмешливо сообщила Кайтелер. – Если этот человек исчез, мне очень жаль. Но я ничем не могу вам помочь.

– Спасибо, извините за беспокойство, – буркнул Тавров и дал отбой. Мрачный грубиян и наглая девчонка – еще та компания! Ничего не знают, да и знать не хотят! Впрочем, он ожидал подобного результата. В наше время люди, просто выйдя средь бела дня в булочную за буханкой «Украинского» хлеба, иногда исчезают с таинственностью, достойной самого Бормана или Усамы бен Ладена.

Тавров сварил кофе, плеснул немного коньяка и залпом выпил. Он чувствовал, как внутри его словно сжимается пружина: это было предчувствие событий, не суливших ему ничего хорошего. Он привык доверять подобным предостерегающим ощущениям – научился за тридцать пять лет службы в сыске.

Тавров плеснул в чашку еще немного коньяка и залпом выпил, сам себе удивляясь: уж не перенервничал ли он? Но ведь пока не случилось ничего особенного.

Он вдруг заметил странную вещь: он выпил уже граммов сто, а бутылка по-прежнему залита под самое горлышко. Что за бред?!

Пить Таврову больше не хотелось, но он снова налил порцию, проглотил и, морщась, покосился на бутылку. Так и есть! Янтарная жидкость осталась на прежнем уровне. И Таврову это очень не понравилось, потому что он знал только одну убедительную причину странного фокуса с бутылкой. А об этой причине ему даже думать не хотелось!